Тогда я впервые пережил состояние, когда и думать забыл про то, что хотел пригласить девушку на свидание. Не хотелось ни есть, ни пить, мы лишь смолили с Генкой одну сигарету за другой, лихорадочно думая, где взять денег, чтобы отыграться. Тот наш марафон закончился только утром следующего дня, когда мы проиграли все, что нам удалось достать — выпросили у родителей, назанимали у коллег, у друзей.

Это повторялось. Мы врали близким, они находили для нас деньги, а мы возвращались в зал игровых аппаратов. В надежде на быстрый отыгрыш играли по-крупному, стерегли «горячие» автоматы, меняли их, жали на кнопки по очереди, играли на повышение, на понижение, в общем, включали все те суеверия, которыми быстро обрастаешь, стоит тебе поставить на кон что-то более важное, чем часть зарплаты.

Проигравшись, снова устраивали мозговой штурм, к кому теперь обращаться, чтобы взять взаймы. В пятом часу утра, когда все резервы были исчерпаны, Гена решился, и мы поехали к его девушке, которая работала с нами. Деньги у нее точно должны были быть, ведь зарплату мы получали вместе.

Стыдно и больно вспоминать, но тогда нас это не волновало вообще. Его девушка, чье имя я даже не помню, вытащила Гене все, что у нее оставалось. Сонная, понимающая только то, что у любимого какая-то беда и она может помочь.

— Малыш, не переживай, сложная ситуация, надо друга выручить… Все верну! Спасибо тебе! — бормотал Гена, забирая у нее деньги. — До копейки!

Понимая, что это наш последний шанс, играли мы на эти деньги очень осторожно. В нас наконец-то пробудилось немного здравого смысла, усталость взяла свое, проснулся голод и понимание, что ночь закончится, а нам надо будет как-то жить дальше. Вернув все долги, конечно.

То ли автоматы «наелись» и стали «отдавать», то ли мы начали играть умнее, не так безрассудно, то ли просто Фортуна сжалилась или, напротив, разгневавшись, решила проучить нас еще сильнее, но к закрытию игрового зала на утренний технический перерыв мы отыграли почти все. Почти все за минусом наших зарплат. И нам бы уйти, но мы уже поймали кураж. Победная серия окрылила, и мы снова пошли ставить на «черное». Поставили. Выпало «красное». Поставили в два раза больше, по Мартингейлу [24]. Выпало «красное». И тогда в тильте [25] поставили уже все, что оставалось. Выпало «зеро».

Дебилы. Мы потом еще год рассчитывались с долгами, навсегда, как нам казалось, перестав играть. Но плохое забылось, мы выправились, даже стали больше зарабатывать, и после одной из посиделок в баре, не желая расходиться по домам, кто-то из наших предложил сходить в казино.