Обернувшись, парень видит мой сжатый и поднятый над головой кулак. Кивает и поднимает руку в ответ.

Назад едем молча, думая о своем. Вероника изредка бросает на меня взгляды, но лицо мое безмятежно. Мы проезжаем примерно полпути до города, и мне звонит мама. Она в курсе, что Бехтеревы улетают, но не знает, откуда деньги — и, надеюсь, не узнает никогда.

— Сынок, ну что, проводил? Все хорошо?

— Да, мам, регистрацию они прошли при мне. Все нормально.

— Ну и слава Богу! — Я прямо вижу, как мама крестится на том конце провода. — Сам ты как? Вчера какой-то снулый был, все в порядке? Даже отец заметил.

Вчера я заезжал к ним вместе с Костей и Юлей. Девочка захотела попрощаться с ними. Весь день мы с Кешей носились по встречам, немудрено, что я был уставшим.

— Мам, просто замотался. Много работы.

— Так ты бы поспал, сынок! Ты же директор, можешь вообще на работу не выходить, кто тебе слово скажет?

Я издаю смешок, и Вероника заинтересованно косится в мою сторону.

— Хорошо, мам. Я так и сделаю.

Выдав еще ряд рекомендаций, мама прощается и кладет трубку. Я пихаю телефон в карман, но он тут же начинает вибрировать. Вызов со странного номера с кучей цифр. Отвечаю.

— Здравствуйте! — произносит мягкий женский голос с едва уловимым акцентом. — Могу я поговорить с мистером Филиппом Панфиловым?

— Да, это я. Слушаю вас.

— Меня зовут Анжела Ховард, посольство Соединенных Шта…

Мир замирает. Пейзаж в окне машины останавливается в стоп-кадре, в трубке тишина, а на экране замирает счетчик времени разговора. Вероника расслабленно держится за руль, ее рот приоткрыт. Мой выдох застывает на середине, тело парализует, а последним ставится на паузу сознание.

Я погружаюсь в Великое Ничто, тело пронизывают иглы льда, мир мигает и…

…нахожу себя под кучей дебафов — как и в прошлый раз, это интоксикация, паралич, обезвоженность, голод, бессилие, подавление силы воли и что-то еще.

— Выем осуществлен, — раздается не имеющий источника бесполый голос.

— Объект пришел в себя. — Узнаю Илинди.

— Сними с него все доты и дебафы, — командует Винницкий. — Объект всем нам знаком, и первичную процедуру «Введения» можно пропустить.

Меня окутывает серебряной дымкой. Она всасывается через поры и секунду спустя так же выходит, вытягивая вместе с собой тончайшие красно-черные струны дотов. Следующей волной по мне проходит зеленая полоса исцеления.

— Принимается, — отдается эхом в голове голос Хфора.

Меня возвращают в норму, и я встаю. Илинди все в том же голубом вечернем платье, вот только волосы не платиновые, а переливающиеся всеми цветами. Винницкий в иссиня-черном бронекостюме — интересно, где такой можно получить? Чуть в сторонке возвышается трехметровыйнечеловек — Хфор из Старшей расы ваалфоров.