С получением интерфейса эта надежная и безопасная (ведь если не доверишься, то и не предадут) жизненная философия стала сбоить и трансформироваться в свою противоположность. Относиться к окружающим я стал так, будто изначально знал о том, что они — люди хорошие. И до этого момента это меня не подводило.

Начать копать стоит, безусловно. Но, может, дело не в моих ребятах?

Вика! Из всех, кто меня знает достаточно хорошо, она — самый явный кандидат. Мотив? Имеется. Последняя наша встреча показала ее отношение ко мне. Честно говоря, если это окажется она, я даже вздохну с облегчением. Не хочу верить, что в компании «крыса».

Звоню своей бывшей девушке. Она долго не отвечает, но я настойчив.

— Алло, слушаю, — в трубке раздается ее бесцветный голос.

— Привет. Надо поговорить. Найдешь пять минут?

Вика вздыхает, но к моему изумлению, не посылает меня, а спрашивает:

— Когда?

— Как можно скорее.

— Через полчаса в кофейне возле нашего офиса. Помнишь?

— Да, знаю. Выезжаю.

Расплатившись, вызываю такси и еду на встречу. Наш путь лежит через одно памятное мне место. Мы проезжаем мимо того ресторана (того самого, куда Петр Иванович повел нас праздновать сделку с Виницким, и перед которым у меня произошел первый выем), с которого у меня с ней все началось и испытываю легкое сожаление. Ведь начиналось у нас с Викой все так спонтанно и… хорошо.

В кофейне шумно и тяжело дышать. В помещении хоть топор вешай — вейперы запарили весь воздух своими электронными сигаретами. Приторно-липкий запах забивает все рецепторы. Осматриваюсь, пытаясь найти знакомую фигуру в гуще народу, и нахожу её. Вика уже сидит за барной стойкой, гипнотизируя кружку капучино.

Планирую, что задам только один вопрос, но одним не ограничивается.

— Привет!

— Что хотел? — Вика сразу переходит к делу

— Узнать, имеешь ли ты отношение к тому, что сегодня с утра обо мне и моей компании пошли грязные слухи. Просто ответь «да» или «нет».

— Нет. Никакого отношения не имею, — её голос ровный, а по моей коже проходит теплая волна. Вика не врет. Мне этого достаточно, но она продолжает: — Я слышала, что говорят. Но это не от меня. Я никому и ничего не рассказывала ни о тебе, ни о твоей компании, не считая той беседы, при которой ты присутствовал.

В этот раз дохнуло холодком. Не сильным, примерно таким, каким веет из холодильника, когда его открываешь, но она не до конца искренна.

— Хочешь сказать, что и своему новому парню о нас ничего не рассказывала?

— Не твое дело, но я отвечу. Ты тогда поступил гадко, но отвечая ему на последовавшие после твоего визита вопросы, в подробности я не вдавалась. Просто подтвердила, что мы некоторое время были вместе. Ничего серьезного, легкая интрижка. Больше ничего, — она говорит правду. — Если у тебя всё, мне пора. За кофе сам заплатишь.