Краем глаза вижу, как загорается Майк, и его лицо искажается от боли. Сам виноват!
Зак все еще обездвижен, когда очередной удар серии Вторым другом убивает его.
Не оправдавший надежд Илинди израильтянин развоплощается, вылетая из Испытания. Имя его гаснет в рейтинге, а клан Джумы лишается важного стратегического преимущества — возможности телепортироваться в любой гексагон. Теперь так просто им ко мне на базу не попасть.
— Фил, — хрипит Майк, улыбаясь. Дот горения снимает с него последние проценты. Его обгоревшее лицо вызывает содрогание — плоть и кости черепа оголились, и на черно-кровавом обугленном лице зияют провалы глаз. — Удачи… Может, еще увидимся…
— Зачем? Зачем, Майки? Это было нерационально!
— Не знаю… Двое на одного… Без предупреждения… Не хотелось бить его в спину… — последние слова я додумываю сам, потому что его тело исчезает, оставляя после себя выпавшее оружие.
Нет, я не жалею этого странного парня с устаревшими представлениями о чести. Меня даже радует, что я не потратил на него ресурсы. Но я знаю, что когда сниму кинжал, требующий от меня только рациональности на пути к победе, эта очередная потеря соратника вызовет грусть.
Я подбираю лут, оставшийся после Зака и Бьорна, и решаю возвращаться на базу. Следующим утром я выставлю «Метку ликвидатора» на Джуму…
На закате я добираюсь до базы. Именно там приходит глобальное уведомление:
Время рискнуть, испытуемый!
На просторы поля Испытания выпускается глобальный босс Дила’Ага!
Уничтожь его, и ты получишь заслуженную награду:
— 300000 единиц ресурсов сущности;
— легендарный артефакт «Подавитель»;
— свисток призыва;
— дополнительная жизнь каждому члену твоего клана!
Дерзай, испытуемый, и больше огня под ногами твоих врагов!
Глава 27 Возможность узнать что-то новое Разрушь кости, и тело заживет. Разрушь душу, и тело умрет. Diablo
Пробуждает меня не будильник интерфейса, а смутное беспокойство. Еще не открыв глаза, я ощущаю специфический больничный запах. Рядом слышится какая-то возня, шорох и чье-то зевание. Опять Алекс с Лаурой нагрянули, пока я спал?
Открываю глаза. Надо мной белый потолок с обваливающейся штукатуркой. На номер пятизвездочного отеля Лас-Вегаса это совсем не похоже. И очень хочется курить.
— Не понял… — отчетливо произношу вслух и закашливаюсь.
— О, глядите, Нос проснулся! — лыбится с соседней койки Поручик, ковыряя в носу.
Нос? Он это мне? Откуда я его знаю?
— Что? Опять? — обеспокоенно спрашивает он. — Опять эти сны, Нос?
— Какие сны? Где я? — я вскакиваю с обиженно скрипнувшей койки. — Что за хрень?
— О-о… — как-то гнусаво тянет он, — точно сны. Ты лучше присядь! Валерьич расстроится! Только прогресс образовался, и вот, опять… Что там у тебя?