— Сейчас вылетит птичка! — врёт фотограф. — Три, два, один… Щелк!
Вспышка слепит, а через секунду за его спиной мы все видим невероятно прекрасную девушку в легком летнем платьице, не скрывающем стройные длинные ноги на каблуках. Она широко, по-голливудски, улыбается:
— Добрый вечер!
— Добрый, — гомонят парни. — А вы кто?
— Простите, если помешала. Я за своим парнем.
Зрение окончательно возвращается в норму, и теперь видно, что девушка стоит, опираясь рукой о голубовато-серый спорткар с открытым верхом. «Ламборгини Авентадор», — подсказывает интерфейс.
— У тебя новая тачка, Настя? — делаю шаг вперед, широко улыбаясь.
— Нравится? — она шагает навстречу и целует. — Прокатимся?
— Дай мне минутку попрощаться с одноклассниками.
— Жду в машине, — соглашается Настя и отпускает меня.
Я тепло обнимаюсь с ребятами, соглашаюсь, что теперь-то надо чаще встречаться, да и «вообще». Что «вообще», не догоняю, но все равно соглашаюсь. Крепко обнимаю Пашковского с Резвеем, стуча им по спинам, а потом ухожу.
— Пока, Сморчок, — говорит Беляш, дает петуха и откашливается. — Заезжай ко мне в ресторан! У нас бизнес-ланчи по двести рублей!
— Беляш, сдурел что ли? Какой он тебе Сморчок? — слышу, как Пашка отчитывает Андрюху, но остальное остается для меня за кадром.
Стоит мне устроиться в кресле, Настя-Илинди топит педаль в пол и мы срываемся с места.
— Как дела, Илинди?
— Фил, у нас проблемы! — она бьет руками по рулю.
— Какие? Что случилось?
— На Пибеллау полная жопа! Объясню все дома!
— «Пибеллау»? Что это еще за…
— Всё — дома! — перебивает Илинди и еле вписывается в поворот. — Заткнись пока!
Машину несет на ста сорока километрах в час, и мысли о неведомом Пибеллау сметает хлынувшей волной паники.
Надеюсь, она умеет водить.
Глава 9 Тираннозавр Рекс В молодости я взял пару уроков по ведению боя копьём. Насколько помню, в теории было так: «Протыкай врага острием копья». «World of Warcraft»
В жизни мне удавалось видеть разные стадии изумления. Помню, как был изумлен отец, прочитавший в местной газете о соседском мальчишке-шестикласснике, выигравшем три его месячные зарплаты в городском турнире по DotA. Помню изумление Петра Ивановича, когда я в первый же день притащил им самый крупный контракт в их истории. Но то, что я вижу сейчас — самая крайняя стадия этого чувства.
Звук выпавшей челюсти Картера я не слышу — очень уж протяжно ревет Рекс. Так я, не выдумывая, назвал своего единственного моба категории «ядрён батон». Как бы мне ни хотелось назвать его как-то по-простому, по-домашнему, но наречь его тем же Прошкой, Кузей или Борькой… Зверушка-то у меня совсем не домашняя.