Витя Шумейко — далеко не лучший журналист, да и талант свой он раскрывал пока только скучным пересказом пресс-релизов мэрии и передовицами в духе «Пятилетку за три года!». Но насколько он осторожен в официальной прессе, настолько остер и ядовит в сети, где его, правда, под псевдонимом, читают тысячи горожан.

А еще мы с ним практически одного роста, похожи по телосложению и цвету волос, и для моих целей он, действительно, лучший выбор.

— Простите, но… Пресс-конференция мэра… Похороны Эдуарда Константиновича… Может, позже? — неуверенно говорит он, посматривая на часы. — Завтра?

— Я не займу много вашего времени. Дайте мне пять минут, не больше. Давайте зайдем в эту чудесную кофейню, где подают изумительные круассаны! Вы любите круассаны?

Забалтывая Шумейко, я прихватываю его за талию и завожу в кофейню, где усаживаю за столик на двоих в самом углу заведения. Заказав два американо и обещанные круассаны («Мне со сливками», — уточнил заказ Витя), я передаю папку с информацией по махинациям не только Дорожкина, включая его противозаконные шалости, но и по всей верхушке города. Для этого мне пришлось вчера весь вечер, сразу после визита к родителям, ездить по городу и снимать показания системы с каждого сотрудника мэрии уровнем не ниже руководителя департамента. Помотаться пришлось изрядно, но, на мое счастье, все были в городе. Тем более, что большинство из них навестило семью покойного коллеги с соболезнованиями, облегчив мне задачу.

Шумейко щедро насыпает в кружку сахар и яростно размешивает, не переставая смотреть на часы.

— У вас пять минут, — напоминает он. — Простите, не знаю вашего имени…

— Как меня зовут — неважно. Важно то, что в папке. Там вся информация, посмотрите сами. В документах полный перечень всех преступлений Дорожкина и его коллег, включая самого мэра Хайруллина. Схемы, связи…

— Это что, какой-то розыгрыш? Вы за кого меня принимаете? — Виктор даже не делает попытку заглянуть в папку, и она все так же лежит нетронутой. — Вы знаете, я, пожалуй, пойду.

Он делает попытку встать.

— Сядь, Витя! — добавляю в голос командных интонаций, и журналист послушно садится. — Взгляни хотя бы, акула пера! Неужели даже неинтересно?

Он нехотя подтягивает папку к себе, открывает и начинает читать. Читает он быстро — хмурится, хмыкает, но профессиональный интерес к чужим тайнам перевешивает. Там практически нет воды, просто перечень фактов на несколько страниц. Но по Шумейко видно, что он уже проклинает тот миг, когда поддался моим уговорам зайти сюда.

Уровень его страха превышает допустимый уровень, он почти в панике и вот-вот даст стрекача. В желании сохранить лицо, он сглатывает и говорит: