С трудом, но мне удается сохранить самообладание. Связать воедино эти разные факты сложно, но они это сделали. Я смотрю на Нормана и понимаю по его удивленному лицу, что для него услышанное — тоже сюрприз, а он заинтересован именно в поимке террориста. Цели Эктора — глобальнее.

— Что? — спрашиваю я, когда Лаура заканчивает перевод.

— Внезапно все это заканчивалось, причем волнами. Мы работали с четырьмя «особенными», так мы их называли, и в один день в одно и то же время все они лишились приобретенных способностей.

Ага, похоже, никто из них не прошел Испытание.

— Но в тот же месяц стали появляться новые «особенные», — продолжает Санчес. — Никакой логики в их появлении мы не нашли: разные штаты, возраст, социальный статус, раса, пол — хаотичная выборка. Один бездомный в короткие сроки стал миллионером — мы поздно обратили на него внимание, и к моменту контакта он снова стал бездомным…

— Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне? — Мой навык лицемерия ощутимо поднялся. — У меня нет никаких способностей. А существование настоящих экстрасенсов среди огромного числа шарлатанов все-таки вполне привычное дело…

— Нет-нет! Речь не идет об экстрасенсах. Речь идет о носителях интерфейса дополненной реальности из будущего. Таких как вы, мистер Панфилов.

Палочки, которыми я тянусь за кимчи — корейской маринованной капустой — замирают в воздухе.

— Не понимаю, о чем вы…

— Филипп, не волнуйтесь, — Санчес успокаивающе поднимает руки. — Возможно, вы за собой не замечаете, но вы часто бросаете взгляд над головами собеседников. Алекс заметил это первым, еще в аэропорту, и это укрепило наши предположения. Вы так считываете информацию?

— И все-таки…

Я не отвечаю, делаю попытку встать, и меня никто не держит. Санчес спокойно говорит:

— Присядьте, пожалуйста. Я же уже говорил, что вы не первый, с кем мы вступали в контакт? Мы не повторим прежних ошибок.

— Что это значит?

— Наши аналитики изучили вас очень хорошо, поэтому буду с вами честен — мы не будем вас принуждать. По какой-то причине под принуждением «особенные» менее продуктивны… Ваш же психотип свидетельствует, что вы категорически не приемлете, когда вас заставляют, и делаете намного больше, если уверены в том, что делаете доброе дело. Кажется, так называется ваша компания?

Дождавшись моего кивка, Санчес удовлетворенно продолжает меня успокаивать:

— Филипп, вы вольны хоть сейчас встать и уйти, и бойцы спецназа, которые сейчас окружают здание, вас пропустят. Более того, вы можете хоть сегодня покинуть страну. Но прежде… Прежде выслушайте наше предложение по сотрудничеству.