Именно об этом я думал, когда ехал домой из ночного клуба. Корил я себя еще долго, и даже дома, уже доехав, продолжал анализировать, понимая — все мои последние проблемы я создавал себе сам. Из боксерской секции меня выперли за драку с Магой, от Турала чуть не получил нож под ребро из-за того, что погнался за ним, дважды умер из-за того, что побил Гречкина на трассе и Шипу с Лучком в покерном клубе. Раньше-то никогда такого не было! И вот, опять!

Когда охрана клуба выкинула нас с Киром, ребята, оставшиеся там, расплатились по счету и вышли вслед за нами. Мы переместились в кофейню неподалеку, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и решить, как нам быть.

— Да, попали… — задумчиво произнес Сява. — Кто же знал?

— Да от этой золотой молодежи вечно одни проблемы, — хмуро сказал Генка. — Я на таких в покерном клубе насмотрелся, слова им поперек не скажи. Чуть что не по их, сразу всех раком ставят.

— Бурые они, — кивнул Сява.

— Кир, а зачем ты драться полез? — спросила Вероника.

— Я? — глаза Кира стали по пять копеек. — Мы с Генкой спокойно шары катали, пока он не стал кий у меня отбирать зачем-то! А мне что было делать? Жопу ему целовать что ли?

— Надо было просто отдать им стол… — еле слышно прошептала Марина.

— Эх… — спрятав лицо в ладонях, вздохнул Кеша. — А так хорошо начинали…

— Так, стоп! — мне пришлось включить командирский тон. — Кир с Геной повели себя достойно, мужчины они или твари дрожащие? У этого Дорожкина что, на лбу было написано, кто он? Да и было бы написано, парни были в своем праве.

— Только проблемы, которые нам создаст его папаша, от их правоты не исчезнут, — заметил Кеша.

— С проблемами будем разбираться по мере их проявления, — решаю я. — На упреждение — всем топам с утра завтра быть в офисе. Надо проверить всю документацию, договора, да и вообще, все ли у нас в порядке по требованиям всяких проверяющих органов.

— Позвонить Марку Яковлевичу? — взяв в руки телефон, спросил Славка.

— Не надо на ночь глядя. Утром я сам позвоню. На пока всем отбой. Расходимся.

— Эх, такой вечер этот урод нам испоганил! — Генка стукнул кулаком по столу. — Эх…

— Ребята! — я встал, обвел всех взглядом, заражая уверенностью и широко улыбнулся. — Все будет хорошо!

На этом мы разошлись. От предложения меня подвезти я отказался и уехал на такси.

Дома я скидываю обувь и, не раздеваясь, сажусь в кресло. О ноги трется Васька, издавая мурлыканье. Меланхолично глажу ее изгибающееся тело, а сам думаю, вспоминая свой первый «Полигон» с проживанием второй жизни. Тот чиновник-педофил Гречкин упоминал о своем боссе Константине Эдуардовиче в покаянной речи. Думаю, речь идет об одном и том же человеке — первом заместителе мэра города.