Картера я нашел в студии звукозаписи, где, включив харизму на полную катушку, пробился через неуступчивого менеджера и больше часа сидел и слушал, как поет мой друг.

Уже после я представился его поклонником и попросил автограф. Конечно же, на прощание я долго и восторженно тряс его руку.

И вот Лас-Вегас. Остался только Майк. Йоване я уже все установил, разве что, отложив активацию на то время, когда меня уже рядом не будет. Не знаю, почему (знаю, но стыжусь ответа) я не хочу, чтобы она видела мои искренние чувства (и отношение) к ней.

Я уверен, что у нас ничего не получится и не получилось бы, даже если бы я остался с ней, а не был изъят в будущее. Система равнодушно показала крайне низкую оценку моей совместимости с сербкой уже тогда, когда я только вернулся домой после Испытания. Это было первое, что я сделал, снедаемый тоской по девушке (и только потом пришли жажда и голод).

Тогда почему же я сейчас с ней? Нет, это не эгоизм. Так надо. И главное я уже сделал. Йована беременна. У меня будет сын.

* * *

Оставив девушку спать в номере, я еду к Майку Хагену. Он молотит грушу в боксерском зале и, завидев меня, радостно произносит:

— О! Новенький? Спарринг?

— Нет, спасибо, — улыбаюсь, видя его энтузиазм.

— Да ладно, брось! Ты же не струсил? Как тебя зовут?

— Фил. Но тебе против меня — без шансов.

— Ха-ха! Ты смешной! — Он оборачивается и кричит смуглому мексиканцу, сидящему на лавке со стариком-тренером по фамилии Очоа. — Эй, Гонсало, тащи перчатки! Я нашел, кому вместо тебя надрать зад!

Хм, почему бы и нет? Кровь разогнать, развеяться? Я всерьёз собираюсь с ним подраться и подныриваю под канаты ринга, но тут звонит телефон. Отвечаю, зная, кто звонит и что услышу.

— Фил, часовая готовность. Надеюсь, ты успел закрыть все свои дела, — сухо говорит Виницкий и отключается.

— Прости, дружище, надо срочно ехать. Без обид? — протягиваю ему кулак, и он касается его перчаткой.

— Ха-ха! Говорил же, струсил! — он все-таки не оставляет надежд побуцкаться и подтрунивает.

Перехватываю его руку, ставлю интерфейс и отпускаю.

— Что это было, чувак?

— Интересные у тебя татуировки… бро! Счастливо, Майк Хаген!

Он задумчиво смотрит мне вслед, гадая, откуда я его знаю, потом решает, что я видел его бои, и, успокоившись, тут же обо мне забывает. Его интерфейс активируется завтра.

* * *

Сына Йованы будут звать Лука. Сербка даст ему свою фамилию. А младшего сына Луки, моего внука, назовут Зораном.

Я в который раз вспоминаю одну из первых бесед с моим виртуальным помощником тех времен, когда Марта была просто набором скриптов.