Стоило нам устроиться на диване за журнальным столиком, за которым нам уже приходилось сидеть вместе, как она раз за разом стала повторять эти имена, требуя, чтобы я вызубрил их. Она твердила эти восемь то ли имен, то ли прозвищ все то время, что я пил кофе, и твердит сейчас, когда мы уже все выпили. Десять минут то ли аутотренинга, то ли медитации.

— Ола, Эдди, Йована, Ману, Картер, Лети, Зак, Кен. Запомнил сразу.

— Повтори в обратном порядке… Еще раз. Теперь в произвольном…

Делаю, что она просит, и смотрю на нее, молчаливо требуя объяснений.

— Важно, чтобы ты их запомнил долговременной памятью, Фил! Есть предположение, причем я сужу и по своему личному опыту, что между тобой и твоей копией сохраняется некая связь в инфополе. За последние сутки у тебя не было странных, ничем не мотивированных мыслей, идей? Может, снов?

— Да вроде нет, — отвечаю, копаясь в воспоминаниях с момента выема. Вчера днем я проводил Костю с Юлькой в аэропорт, вечером была стычка в ночном клубе с сынком первого зама мэра, а сегодня — экстренное утреннее совещание в офисе, улучшение внешности и встреча выпускников. Разве что… — Слушай, ночью мне снились динозавры. Но это точно не причем.

— Динозавры? Вымершие ископаемые рептилии? Хм… — Илинди совсем по-человечески трет нос. — Их разумный подвид сто миллионов лет назад не сумел пройти Диагностику. Но вряд ли это имеет какое-то отношение к Испытанию… Ладно. В общем, постоянно проговаривай эти имена. Возможно, когда тот Фил встретит кого-то из них, он поймет.

— Поймет что именно? Как он это поймет, если это даже я не понимаю? Можешь, наконец, нормально всё объяснить? Ты говорила, что на Пибеллау полная жопа. Что за Пибеллау? Какие там проблемы?

Илинди откидывается назад и закидывает длинные стройные ноги на столик.

— Можно я так посижу? Спасибо. Итак, как ты уже знаешь, некоторым испытуемым мы с Ником Виницким ставили другую версию интерфейса, в том числе и тебе. Версия Старших рас дрессирует бойцов и эгоистов, стимулируя соответствующее развитие. Наша — развивает ответственность и социальную значимость, поощряя поступки на благо общества. В текущей волне Испытания, таких как ты, социально значимых — девять человек. Всего девять из ста шестидесяти девяти испытуемых. И только один из них, человек по имени Джон Картер, стартовал относительно неплохо и в настоящий момент входит в текущую десятку лидеров. Все остальные социально значимые развиваются крайне медленно, а хуже всех — ты.

— Я? Все так плохо? — кровь приливает к лицу, горло пересыхает так, что слова приходится выталкивать задеревеневшим языком.