Телефон пиликнул сообщение, но не из Грайма, а из социальной сети. Яна Сергеевна туманно намекнула, что первый платёж в биткоинах уже отправлен. Кто умный? Абсалом умный, записавший аккаунт на криптобирже на чужое имя. А вот Родион пусть катится со своим предложением куда подальше. Яне Сергеевне я тоже мороженку куплю. Но без сгущёнки. А то она без намёка от отца Самойловых делиться бы не захотела.

Родион ещё что-то бубнил, но я попросту сбросил трубку и перестал отвечать на звонки. Кого бы ни представлял звонивший, мне с этими людьми не по пути. Тут подставой пахнет за километр! Конечно, есть и другие «неизвестные», как-то раздобывшие мой номер. Когда ты не стеснён в средствах, такие данные получить несложно. Но что мне даст общение с ними? Только головную боль. А если они реально просто хотят всучить денег, то пусть пишут Яне.

На всякий случай решил подстраховаться.

— Система, можно ли использовать запас сущности дважды? — спрашиваю, смотря в потолок каморки охранников.

В ответ тишина. Будь ответ «да», Система бы указала цену за него. Но тут ответ однозначно «нет». Ещё шесть попыток разных формулировок запросов, и каждый раз в ответ тишина. Ну, так я и думал.

* * *

00:09, Москва

Над Кремлём сгустились тучи грядущих перемен. По ярко освещённым коридорам сновали толпы людей, старательно имитируя рабочую суету. Многочисленные секретари и заместители первых лиц страны перекладывают в офисах бумажки. Вот мелькнул доклад директора Российской Академии Наук. Объёмное произведение, тридцать страниц с кучей закорючек-подписей от именитых учёных. Демьян Хохолков для шефа уложил в два предложения: «Принцип работы Системы неизвестен. Суть сущности не поддаётся исследованию имеющейся технологической базой».

Такой же отчёт пришёл от Министерства Информации, мониторившей весь рунет. «Границы влияния Системы на мир остаются неизвестны».

Тяжело вздохнув, Демьян с лёгкой тоской посмотрел на почти метровую пачку документов, стоящую вертикально на столе. И это только за последние шесть часов. С приходом Системы бюрократия и канцелярит стали играть против Кремля. Служители пера и бумаги боятся прямо сказать: «Мы ничего не знаем». Вместо этого каждый из них стремится прикрыть тыл «картонкой» на тридцать страниц. А между тем информацию надо быстро и точно донести до верхов.

Тремя этажами выше в просторном зале собрались почти пять сотен лиц, приближённых к главе государства. Он и сам тут находился в окружении десятка охранников. В глазах старика играл огонёк решимости. Его фигура в пошитом на заказ костюме излучала ауру власти. Идеальная осанка правителя подкреплялась стальной волей.