Толстячок расплылся в довольной улыбке, видя, как рука главы семейства Самойловых потянулась к пишущей ручке. Правила Запретного Города требовали хоть какого-то документа, дабы Система зафиксировала факт вхождения человека в чей-либо пантеон. Кто-то из богов использовал отпечаток пальца кровью на каменной плите. Кто-то просто добровольно пущенную на алтарь кровь. Согласие верить в бога у всех выражалось по-разному. Старик Чернобог и вовсе просит поставить мелом галочку на доске с правилами.

— Ви-к-к-ктор, якорь тебе в гузно! — громогласный женский рёв пронёсся по коридорам храма Зевса. — Собака ты сутулая! Я тебе голову оторву и приделаю к тому месту, которым думаешь.

Обладательница поистине львиной гривы влетела в комнату для переговоров. Пышные светлые кудри дотягивали до середины спины. Объёмная грудь колыхалась при каждом вздохе.

— Ах ты, гад такой! — Но весь этот миловидный образ рухнул в тот момент, когда дама влепила оплеуху главе семейства Самойловых. — Опять по бабам шастаешь! Снова Ленкой меня назвал. Я тому служке чуть голову на месте не проломила.

Ира и Маша при разгневанной матери мигом пришли в себя и забились в угол. Виктор, словив оплеуху, тут же по инерции ударился лбом о столешницу. Боль помогла ненадолго прийти в себя.

— С-света? — глава Самойловых мутным взглядом уставился на супругу.

— Да вы посмотрите на него! — Львица замахнулась на мужа, и он тут же прикрыл голову руками. — Узнал-таки жену свою? А ну, отвечай, где твоя ша…

Светлана глянула на дочерей и опустила руку. Поправила платье и испепеляющим взглядом уставилась на Аурелиуса. Жрец нервно сглотнул. Казалось, в присутствии этой дамы даже свечки с благовониями стали меньше дымить. Так, на всякий случай, дабы не нервировать.

— Добрый день, госпожа Елена…

— УБЬЮ! — рыкнула женщина, сверкнув глазами. — Мужик, ты лучше молчи! Если бы не муж, на мне бы уже три мокрухи висело. А эти две… почтенные девы росли под его дрянной опекой. Я сейчас на таком нервяке, что сверну тебе шею и не замечу.

Повернувшись к мужу и заметив у того мутный взгляд, Светлана отвесила ещё один подзатыльник. Звонкий шлепок, казалось, расплескал остатки мозгов Виктора по столешнице.

— Дома поговорим, где ты баб своих прячешь! — прошипела Светлана, помогая мужу подняться. — Пошли давай, наказание ты моё! Девочки, вещи в руки и на выход. Не будем при незнакомом дяде семейные разборки устраивать.

Не прошло и минуты, как семейство Самойловых испарилось из комнаты для переговоров. Жрец Зевса хлопал глазами, не понимая, что сейчас вообще произошло.