…Лёгкое сопротивление морской болезни. Двести тринадцатая линия…

Повели не в каюты для экипажа, а именно в трюм! Большое помещение прямоугольной формы учёные «Конкорда» переоборудовали в жилую зону с круглогодичным проживанием. С потолка светят софиты, воздух умеренно влажный. Влияние Арктики за бортом внутри вообще не чувствуется. Вдоль стен стоят двух-трёхэтажные дома. Судя по наличию штор, тут живут люди. А здание в центре почему-то имеет круглую форму. Вот в него мы с доктором Крамом и направились. Нас там уже ждали.

И вот я стою и думаю, рефлексирую о своей жизни. Как, спрашивается, я из автомастерской при общине Нехалем докатился до лаборатории «Конкорда» на борту корабля? Причём это корыто плавает не по Атлантике, а где-то в Северно-Ледовитом океане.

В круглом помещении лаборатории собрались пятнадцать человек. Шестеро подростков, шесть учёных, два врача в масках и сам доктор Крам. Судя по белому, а не голубому халату, он всё же учёный.

Пока парни и девушки хихикая разглядывали меня, я, фыркая в ответ, ещё раз осмотрелся. В центре комнаты есть шесть квадратов, вылепленных на полу скотчем. Нетрудно догадаться, что именно тут проводят эксперимент, ради которого меня сюда привезли. Из ста с лишним парней и девиц, которых я видел в Нью-Баффоло, сюда выбрали только меня.

Крам несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание ребят.

— Молодые люди! У нас пополнение. Этого молодого человека зовут Томас Андрэ. Способность «Стабилизация», — доктор величаво указывает на меня. — Прошу относиться к нему с должным уважением. Вам с ним плечом к плечу работать следующие шесть месяцев.

Я вежливо поклонился, как это делали чудаки-мушкетёры из фильмов.

— Как и сказал док, меня зовут Томас! Могу починить всё, что сломано, — мой голос дрогнул.

Давно я не знакомился с кем-то новым и моего возраста.

— Эмм… я привёз с континента кубики «Магги». Они вкусные! Ещё у меня есть два шоколадных батончика. Игровая приставка PS чего-то там. Но я на ней все игры уже прошёл… вот. А в общине, где я жил до попадания в центр, у нас почти никакой электроники не было. Старейшина даже паспортами пользоваться запрещает. Так что я рос во грехе и читал всё, до чего мог добраться. Ещё я говорю на трёх языках и помню наизусть все прочитанные книги.

Моя сбивчивая речь произвела на ребят странный эффект. Темнокожая толстушка расхохоталась и схватилась за живот. Блондинка рядом с ней тактично прикрыла ротик, скрывая улыбку. Азиатка, совсем уж девчушка, смотрит на своих старших подруг и явно не понимает, над чем те смеются. Я вижу в её глазах понимание, будто она тоже знает ценность кубиков «Магги» и двух шоколадок. Парни, в отличие от девок, удивили.