— Чего пялишься, Абсалом? — девушка продолжала буравить меня взглядом, и я ответил ей тем же… давая одноклассникам обойти её сзади.

— Ого, так попу тоже можно увеличить! — позади Галкиной раздались завистливые женские вздохи. — Да она и бёдра подкачала.

— Д-да, можно, — девушка пошла в контратаку. — Только просите сразу попу… без лишнего.

Затылок снова кольнуло плохое предчувствие. Почуяв неладное слева, я рефлекторно сделал шаг в сторону. Рядом с головой мелькнул кулак Синяка.

— Вертлявый какой! — Синицын бросился на меня, размахивая руками и ногами. Мастерство нанесения ударов поднялось на порядок, ловкость — раза в два. — Армейский рукопашный бой С-ранга…

Слушаю вполуха. Схватив промелькнувшую руку за запястье, тяну её ещё дальше. Синяк, следуя инерции удара, подаётся вперёд, ставлю ему подножку и контролирую падение… головой на край парты.

Раздался звук удара камня о дерево. Ну да, Федя тупой, как камень. Такому в голову выстрелишь, так он ещё десять лет побегает, ничего не замечая. Но в этот раз удар пришёлся куда нужно, отправив ревнивца в нокаут.

— А-а-а! Федя… Феденька, — Самойлова бросилась приводить мужа в чувство. — Чего ты всегда в драку сразу лезешь?

Фейспалм. Судя по шлепкам поблизости, не я один вижу в таком ребячестве верх глупости.

— Да что с вами, женщины, не так? То ревность намеренно вызывают, то лезут утешать. Да живой он. Успокойся, Маш, — отодвигаю ошарашенную Самойлову в сторону. — Хватит притворяться!

*Тыщ!*

— А? Что? — От пощёчины Синяк тут же очнулся.

Ещё одна пощёчина! Потом ещё одна и наконец вопрос, пока Синицын не пришёл в себя. Начнём экспресс-допрос… точнее, опрос.

— Сколько сущности вложил, чтобы тело так улучшить?

— Семьдесят, — Синяк хлопает глазами, приходя в себя.

Чёрт его знает, много это или мало. Нужно больше информации. Не просто же так я тут за всеми наблюдаю.

— А драться как научился? — замахиваюсь для пощёчины, но бить не собираюсь.

— Так это… — Синицын боязливо прикрыл лицо руками. — Сказал, что хочу, как ты, уметь драться. Система написала, что это навык С-ранга. Оценила его в двести пятьдесят очков сущности.

— Понятно, — подаю руку парню, помогая подняться, и смотрю, что творится вокруг.

Наш классный руководитель, почти пятидесятилетний Павел Сергеевич, начал прямо на глазах обрастать шевелюрой чёрных волос. Мужчина улыбается, вставной передний зуб выпадает изо рта и падает на парту. За ним второй, третий… Пал Андреич ловким движением руки прячет их в кармане. Лицо его разглаживается, морщины пропадают. Весь класс притих, смотря, как тело классного начало слегка светиться.