Горфотоателье встретило нас прохладой и характерным для таких мест запахом. Из-за деревянной ширмы вышел сам мастер. На его носу сидело круглое пенсне, а из кармана жилетки свисала серебряная цепочка часов. Очень колоритный дядечка, и на мальчишек произвёл впечатление.

— О-о-о, какие люди! — окинул он пацанов профессиональным взглядом. — Будущая сталинская авиация! Ну-ка, молодые люди, шаг вперёд. Форма — чистый восторг.

Он усадил Мишку на тяжёлый резной стул, заставив его развернуть плечи и слегка приподнять подбородок. Толика он поставил чуть позади, положив его руку на плечо другу.

— Ты чего в сторонке стоишь? — прикрикнул на меня фотограф. — Иди к товарищам! Будет карточка: два сокола и их верный штурман на земле. Настоящая мужская дружба!

Я встал рядом куда показали. Ребята замерли, даже дышать перестали, изо всех сил стараясь держать марку.

— Внимание… Не моргать. Сейчас вылетит птичка! — донеслось из-под чёрного бархата, и в воздухе с сухим щелчком сработал затвор.

Потом я расплатился и узнал, когда будут готовы фотографии. В любом случае получалось, что в следующие выходные получится их отдать пацанам.

— Валь, Валь, я птичку не увидел, — подёргал меня за рукав Мишка, когда мы покинули ателье.

— Ты что в первый раз фотографируешься? — удивился я такому странному вопросу. Мне казалось, что на «птичку» не ведутся даже совсем малыши.

— Ну да… — стушевался Михаил.

Объяснить ему эту фигуру речи профессиональных фотографов я не успел. Из-за угла, прямо на нас вывернула тройка военных.

Посередине, поблескивая портупеей и новенькими погонами, шёл капитан с орденскими планками на груди. По бокам от него шагали два автоматчика.

Мои пацаны разом замерли, а я сразу и не понял почему.

— Патруль! — одними губами выдохнул Толик.

Мишка в долю секунды переменился в лице. Вся его недавняя расслабленность испарилась. Он моментально, прямо на ходу, движением ладони поправил фуражку, центруя красную звёздочку ровно посредине лба, и судорожно проверил пальцами верхний крючок воротника.

Когда до офицера оставалось ровно три шага, пацаны синхронно, как на параде, повернули головы в его сторону и чётко отдали честь. Сапоги Мишки при этом так шмякнули по асфальту, что какая-то проходящая мимо женщина испуганно обернулась.

Невольно я восхитился подобному моментальному преображению мальчишек.

Капитан остановился.

— Так-так… Воспитанники двенадцатой специальной? * — уточнил он. Задержался на начищенных до блеска хромовых сапогах Мишки, перевёл взгляд на ременную бляху Толика. — Почему нарушаем форму одежды, товарищ воспитанник?