Сука, - прошипел он, скомкав пергамент.
Кассиан взял Лолу за подбородок:
Почему не сказала раньше?
Вы не спрашивали.
Эдрик вдруг рассмеялся - дико, истерично, схватив Лолу за талию.
Ты играешь с огнём, мышка! - Он прижал её к Кассиану, заставляя их тела соприкоснуться. Но какой же он... обжигающе сладкий.
Их поцелуй стал триумвиратом - три пары губ, три языка, три вида голода. Кассиан кусал её шею, Эдрик - грудь, она царапала их спины, оставляя метки, которые завтра станут тайнами.
Когда они вошли в неё по очереди, это было не наслаждение скреплённая потом и болью.
Лола кричала, но не от страха - от победы.
Утром они лежали в сплетении тел и шёпотов. Эдрик чертил на её спине планы мести, Кассиан курил у окна, наблюдая, как солнце пожирает тени
На пороге валялся обгоревший свиток - письмо Алирии. Но теперь к нему был приколот кинжал Кассиана и перчатка Эдрика - символы перемирия.
Глава 10
Глава 10 Игра в правду
Кассиан сидел за столом, заваленным картами военных походов, когда Лола вошла без стука.
Её платье, сшитое из полупрозрачного шифона, оставляло больше загадок, чем скрывало. Он не поднял глаз, но пальцы сжали перо так, что чернила брызнули на пергамент, превратив «осаду» в «желание».
Твой долг - спасти королевство от самого себя, - начала она, проводя пальцем по карте, где красным шёлком были отмечены мятежные провинции.
Но как править, если ты даже не понимаешь, чего хочешь?
Он схватил её за запястье, прижимая к краю стола. Карты посыпались на пол, шёлк скользил под босыми ногами.
Ты забыла своё место, - прошипел он, но его губы уже искали её шею, словно пытаясь заглушить правду в поцелуе.
Нет, - Лола откинула голову, позволяя ему кусать ключицу, - ты забыл своё.
Эдрик нашёл её в оранжерее, где воздух был густ от аромата ночных орхидей. Лола, стоя на коленях, пересаживала чертополох в горшок с гербом Алирии.
Садоводство? - Он засмеялся, срывая с её плеча шёлковую накидку. - Новое хобби?
- Искусство выращивать шипы, - поправила она, не оборачиваясь. Его руки обвили её талию, кинжал упёрся в живот.
- Учи меня, - он лизнул её ухо, - как превращать врагов в поклонников.
Лола повернулась, прижимая окровавленный палец (уколотый шипом) к его губам:
- Заставь их жаждать боли, которую ты даришь.
Их поцелуй стал дуэлью - она вела, он следовал, пока они не рухнули на ковёр из лепестков.
Ты пахнешь им, - прошипел он, касаясь языком следа от укуса на её шее - метки Кассиана.
Его трусостью.
- А ТЫ
- пеплом, - ответила Лола.
Когда он вошёл в неё, она шептала на ухо цитаты из трактатов о власти, а он стонал, как будто каждое слово было лаской