Холодный воздух библиотеки слился с жаром его дыхания.
Принцесса, попыталась она вспомнить о Алирии, но Эдрик перебил укусом в плечо.
Она просила «сломать тебя». Но я... - он прижал её руку к своей груди, где сердце билось неровно, как загнанный зверь, …хочу услышать, как ты треснешь сама.
Платье сползло на пол. Эдрик откинул голову, рассматривая её, будто редкий экспонат.
- Ты как молитва, которую хочется осквернить, - его пальцы обвили её горло, не сжимая просто чувствуя пульс. - Но сегодня я буду святым
Он усадил её на стол, разбросав свитки. Чернильница опрокинулась, залив стихи о войне синей кровью.
Читай за мной, - приказал Эдрик, открывая книгу на странице с иллюстрацией: женщина, обвившаяся вокруг обелиска, как змея.
«Я... я жажду..» - голос Лолы предательски дрогнул.
Не так, - он провёл клинком по её бедру, оставив тонкую алую линию.
- С желанием.
«Я жажду..» - повторила она, и Эдрик застонал, прижав лоб к её колену.
Да...его пальцы впились в её бёдра. - Теперь моя очередь.
Он читал, целуя каждую строку на её коже. Поэма оживала: укусы становились метафорами, ласки - рифмами. Лола, захлёбываясь стыдом и азартом, вдруг поняла - он боится. Боится, что она не сломается. Боится, что его игра обернётся правдой.
Шум шагов в коридоре заставил их вздрогнуть. Эдрик отпрянул, как ребёнок, пойманный на краже сладостей.
- Кассиан... - прошипел он, услышав мерный стук сапог.
Он набросил на Лолу свой плащ, ещё тёплый от тела, и исчез в тени, оставив книгу открытой на странице, где чернила слились в лужицу, похожую на расплавленное золото.
Лола сползла со стола, дрожа. На полу лежал пергамент с гимнами - теперь испачканный её помадой и чем-то еще. Она подняла его, заметив на полях заметки Кассиана: «Доверяй только тому, что можно пронзить мечом».
Вернувшись в комнату, она нашла на подушке чёрную розу. К шипам была приколота записка:
« Ты прочла три страницы. Но книга пишется мной.
- Э.»
Под ней - ещё одна, мелким почерком Алирии:
«Жду отчёта. Сколько времени он продержался?
- A.»
Лола бросила розу в камин. Шипы трещали, как кости, а лепестки сворачивались, словно отт боли. Но запах... Запах остался. Сладкий. Удушающий. Как обещание.
Глава 5
Глава 5 Игра в бледное пламя
Алирия принимала ванну из молока и лепестков черной розы, когда Лола вошла. Пар клубился над медным тазом, скрывая её тело, но не лицо - острые скулы, губы, подкрашенные соком бузины.
- Расскажи, - приказала она, не открывая глаз. - Сколько раз он коснулся тебя?
Лола сжала подол платья, всё ещё чувствуя на коже следы пальцев Эдрика. В библиотеке остался её пояс - шёлковый, с вышитыми лилиями. Теперь ветер из щелей проникал под ткань, напоминая о наглости.