— Нет.
Сева оглядывается назад в сторону туалета, но Эви давно скрылась за дверью.
— Но ты же понимаешь, что она не содержанка и не охотница за богатым мужиком?
От вопроса Севы меня разбирает смех. А то я сам не понял до сих пор.
— У Эвелины денег больше, чем у меня.
— Чья она дочка?
Конечно, очевидно, что Эвелина чья-то дочка. Какого-нибудь чиновника, бизнесмена, олигарха.
— Я не знаю. Мне все равно.
— Смотри, Марк, можешь нарваться на проблемы, — серьезно предупреждает. — Тебе бы следовало для начала узнать, кто у нее отец, а потом уже лезть к ней в трусы. Видно, что девчонка непростая. Рискуешь влететь по-крупному.
Севастьян прав. Любой здравомыслящий человек для начала бы выяснил, кто у Эвелины родители. Но когда я рядом с Эви, логика не работает. Когда я рядом с ней, мне вообще по хуй на все. У меня мозг замыкает, мысли превращаются в кисель. Остаются только животные инстинкты — обладать, трахать, присваивать себе. Я хочу, чтобы Эвелина была подо мной, извивалась, стонала и кончала. А кто у нее родители — вот вообще по хуй.
— Она просто любовница, Сев.
Эти слова я больше говорю самому себе, чем другу. Мне постоянно приходится напоминать себе, что Эвелина просто любовница. Я смотрю на свое обручальное кольцо на пальце. Мне его надела Анжела четырнадцать лет назад. Я должен это помнить.
— А ты-то ей нахрен сдался? — хохотнув, приятель задает новый логичный вопрос. — Вряд ли она всю жизнь мечтала стать любовницей мужика, который не собирается разводиться.
— Просто я весь такой неотразимый, Эвелина не смогла устоять, — отшучиваюсь.
Севастьян гогочет в голос, а вот я нет.
Эви возвращается, и я сразу обнимаю ее за плечи, притянув к себе на грудь. Если честно, хочется уйти вместе с ней прямо сейчас. Но Сева не поймет, а еще Герман собирается приехать. Ладно, хрен с ними, пока останемся.
Севастьян утыкается в телефон и теряет к нам с Эвелиной интерес минут на пятнадцать. Решает дела государственной важности. Он же, блядь, министр транспорта. А я и рад. Зарывшись лицом в затылок своей любовницы, дышу ею. Это что-то непередаваемое. Как Эвелине это удается? Сводить меня с ума одним своим запахом.
Приезжает Герман. Он как опоздавший пьет штрафной. Если честно, мне вообще не до друга, потому что я полностью занят Эвелиной. Надеюсь, им с Севой и без меня будет о чем поговорить. Музыка в баре стала громче, и Эви тянет меня танцевать. Танцпол уже забит пьяными двигающимися под музыку людьми.
Эвелина обнимает меня за шею, я ее за талию. Мы замираем на месте и сливаемся в поцелуе. Каждую секунду нас кто-то задевает локтями, но мы не обращаем внимания, потому что у нас под ногами плывет земля. Время остановилось. Мир остановился.