Неправильно — начинать первые отношения, когда у тебя самой есть навязанный жених.
Неправильно — начинать первые отношения с секретов, тайн и недосказанности.
— Нам надо поговорить.
Ненавижу эту фразу. Обычно она означает что-то плохое. В детстве родители начинали плохие новости именно с этой фразы. Как только я ее слышала, так сразу внутри все сжималось от страха. Последний раз я услышала от папы эту фразу, когда он позвал меня в свой кабинет, чтобы сделать объявление о замужестве с Вадимом Островским.
Вот и Соколов напрягается. Сводит темные брови на переносице.
— Марк, пришло время завершить наш роман.
Слова вылетают быстрее, чем я успеваю осознать их. Соколов остается серьезным. Откидывается на спинку стула. Подходит официантка, кладет перед ним меню, но он словно не замечает ее.
— Почему? — спрашивает, когда девушка удаляется.
— В смысле почему? Потому что время пришло.
Марк склоняет голову на бок и внимательно изучает мое лицо. Я изо всех сил стараюсь выглядеть уверенной в себе. Вообще со мной происходит что-то странное. Как будто я не очень осознаю, что делаю. Может, мне все это вообще снится?
— Ты же не думал, что наш роман будет длиться вечно?
— Не думал. Но почему ты решила завершить его именно сейчас?
— Ну можно не сейчас, а через неделю. Какая разница? Итог все равно будет один.
Марк подается вперед, складывает ладони в замок и опускает их на стол.
— Что с тобой происходит, Эвелина?
— Со мной всё в порядке, — отвечаю слишком поспешно.
— Точно?
Делаю судорожный вздох.
— Марк, давай просто расстанемся? Без лишних вопросов, без лишних споров. У тебя есть жена, — указываю глазами на его обручальное кольцо. — А у меня есть своя жизнь и свои обстоятельства.
Он снова откидывается на спинку стула и задумчиво трет подбородок. Я вдруг понимаю: если он сейчас скажет, что готов развестись с женой, то я останусь с ним. Сбегу из дома, не появлюсь на собственной свадьбе, в конце концов скажу в загсе «Нет».
Мое сердцебиение учащается. Пока Марк задумчиво молчит, я уже вовсю представляю в голове картинки нашего будущего: я не выхожу за Островского, Марк разводится, мы съезжаемся, женимся, рожаем детей…
Я запрещала себе представлять это на протяжении всего нашего романа. А сейчас мое воображение словно с цепи сорвалось. Его не остановить.
Но Соколов продолжает молчать. Тогда я сама спрашиваю:
— Ты готов развестись со своей женой ради меня?
Я натягиваюсь как струна. Мышцы спины сводит от напряжения. Я жду ответа Марка как смертный приговора.
Он выглядит удивленным моим вопросом.
— Эви, я начал наш роман со слов, что я никогда не разведусь со своей женой.