— Сижу.
Анжела пытается сообразить пьяным мозгом. Проходит сколько-то секунд. Она не проходит в комнату, а опускается на пол ровно по границе дверного проема. Ноги вытягивает в коридор.
— Что-то случилось, Марк?
Я опускаюсь затылком на стену, выкрашенную в бежевый цвет. Когда Анжела была беременна, и мы еще не знали пол ребенка, покрасили стены в бежевый. Потому что он подходит как для мальчика, так и для девочки.
— Марк, в чем дело? — в вопросе жены появляются панические нотки.
Я так сходу даже не нахожусь, что ответить.
«Сегодня я тебе чуть не изменил».
«Сегодня я встретил девушку, которая привлекла меня так, как давно не привлекаешь ты, Анж».
«Когда ты пьяна, ты не вызываешь во мне никаких чувств, кроме брезгливости, омерзения и раздражения».
«У нас могли бы быть еще дети, если бы ты не загубила свой организм алкоголем».
— Боже мой, Марк, да скажи ты хоть что-то! — взвизгивает. — Кто-то умер? Твоя мама?
«Умерла наша семья. И не когда не стало Арсения, а когда ты схватилась за бутылку».
— Ты отправляешься в новый рехаб, — говорю, глядя перед собой на плюшевого медведя. — Я нашел в Германии, по отзывам, хороший. Пока ты будешь там, я куплю новую квартиру. Когда ты вернешься, мы переедем. Эту квартиру я продам.
— Что!? Как продашь!? А это…? — она обводит рукой комнату нашего сына.
— Это мы с собой не возьмём. Мы не возьмём с собой ничего из того, что находится в этой комнате.
— Нет, Марк. Я никуда не перееду. Я не дам тебе разрешение продать квартиру. Это моя квартира тоже, мы покупали ее вместе.
Вот теперь я поворачиваю голову к жене.
— Мы делаем, как я сейчас сказал, Анж. Нравится тебе или нет.
Анжела начинает плакать пьяными слезами.
— Нет, Марк, — опускает руку на мою ладонь. — Мы не можем отсюда переехать.
— Мы переедем в новую квартиру, когда ты вернешься из рехаба. А еще ты пойдешь работать.
Анжела резко перестает плакать. Глядит на меня удивленно.
— Работать? Куда?
— Мне все равно куда. Хоть туалеты мыть. Но ты будешь чем-то занята каждый день с понедельника по пятницу с девяти до шести. И это занятие — не коньяк.
Жена хлопает пьяными глазами. Когда-то я в ее глазах тонул. А сейчас в них противно смотреть. Снова отворачиваюсь к плюшевому медведю. Его подарила Арсюше моя сестра.
— Марк, да что на тебя нашло!? Ты хочешь, чтобы я поехала в рехаб? Хорошо, я поеду в рехаб!
— Я хочу спасти нашу семью, Анжела, — цежу зло. — Пока еще она не совсем сдохла, я хочу ее спасти. Для этого ты сделаешь все то, что я сейчас озвучил, нравится тебе или нет. Иди собирай чемодан. Я звонил сегодня в реабилитационный центр, у них есть свободные места. Мы вылетаем в ближайшее время.