Ага, а заодно намекают на то, что нужно дораспилить ВПК и еще больше сократить армию. Ну и про разные национальные окраины нам было четко сказано: нехуй упираться, пусть самоопределяются до опупения. Мол, отпустите. «Если любит — вернется». Вот же твари конченные. Развала СССР им мало, хотят остатки добить.
— Да, для них это своеобразный эксперимент, — продолжила объяснять мне Лариса. — И кстати, с выходом твоей нефтяной компании на международный рынок капитала тоже. Можно ли выстроить нефтяной бизнес в России по международным стандартам?
Вот же сука! Опять наступила на больную мозоль. Интересно, она просто блаженная дура, или ей за это платят? Похоже, у меня есть всего несколько недель в запасе. Если мне ничего конкретного не предлагали, значит, я пока никого не оскорбил своим отказом. Будем петлять дальше, пока уже меня, как волка, не погонят на флажки. Волк бежит, не смея перепрыгнуть через них, получает свою пулю, а потом его шкура служит ковриком у кровати. Только они еще не знают, что матерого хищника красной тряпочкой не остановишь. Он через нее перепрыгнет и вцепится в горло охотнику, который ждет его совсем в другом месте.
Глава 5
По возвращении в Москву на меня как снег на голову свалился переезд, который, как известно, равен двум пожарам. Позвонили строители, которых я на время перебросил с Рублевки, и сообщили, что ремонт закончен, и даже уже завезли мебель, что я заказывал. Тут же набрал Коляну, Руле — зарядил насчет грузчиков. Прохаживаясь по квартире на Тверской, я понял, как сильно оброс вещами. Меньше года прошло, а вон сколько коробок, ящиков… А ведь, когда познакомился с Леной, один чемоданчик всего и был. Эх, Лужина, Лужина… Даже телефонную трубку не берет. И что делать, совсем непонятно. Мириться? Так у меня на носу новая война за СНК. Рвать насовсем? А ребенок? У меня же, кроме Машки, вообще никого на свете нет.
Раздался звонок в дверь. Это заявился Руля с грузчиками. Я, никому не доверяя, принялся сам все контролировать — мало ли что. Картины Шилова и Глазунова велел заворачивать особенно аккуратно, это же не какие-нибудь репродукции. Два кожаных дивана от Versace тоже надо с умом перевезти — по пять штук баксов за каждый отдал. Люстру чешскую огромную, под хрусталь, час снимали. Думал, перестреляю эту алкашню, если разобьют. Японский телевизор Sony Trinitron, видеодвойку Panasonic — это всё Руля сам упаковывал, он в технике понимает, любит ее больше женщин.
Сейф отдельной машиной повезли. Тяжёлый, зараза, но надёжный — немецкий, Waldis. Документы, деньги, цацки — всё там. Из старой мебели только два книжных шкафа красного дерева забираю, остальное на Вересаева уже новое монтируют, финское. В спальню поставили огромную кровать и шкаф-купе с зеркалами во всю стену. В кабинет — стол из мореного дуба, кресло кожаное на колёсиках. Никаких штор-пылесборников — рулонные жалюзи.