— Да тут такое дело, — нервно ответил особист. — Бригада из Штатов приехала. Те самые частные детективы. Из-за смерти Сороса.
— Ну, и мне-то что с того? — деланно пожал я плечами. Он не знал, что я уже в курсе этой информации, и кое-какие приготовления вовсю веду.
— Да то, — выпалил безопасник, — что, во-первых, они интересуются вами. А во-вторых, они такие же частные детективы, как ваша секретарша Настя. Цэрэушники это. А значит, они будут тут делать все, что захотят, и сколько захотят. А наши службы… причем все, без исключения… будут просто брать под козырек и давать любые материалы! Подчеркиваю, любые!
Глава 11
Большой теннис — это не просто спорт. Обычное махание ракеткой, которое еще несколько лет пять назад было неинтересно никому, стало почти что национальным видом спорта. Как хоккей при Брежневе. Теннисные корты множились, а час работы новоявленных персональных тренеров стоил дороже, чем час у элитной проститутки. В общем, теннис был увлечением очень дорогим, но только не для того, кто по определению не платит ни за что. Для президента. Каждый каприз царя Бориса удовлетворялся немедленно. Будь то какое-то особенно изысканное бухло, или новая, последней модели ракетка. А то вдруг в себя придет и начнет в дела вникать. А оно кому-то надо? Хотя нет, наговариваю я на Бориса Николаевича. Пил он за милую душу простую «Гжелку», и только немного позже распробовал вино Chateau Petrus за три косаря зелени. Летом 94-го наш царь пил уже много и превращался в алкоголика прямо на глазах. Доходило до того, что начальник охраны и, по совместительству его собутыльник, гонял своих людей в магазин по три раза в день. Он уже и разбавлять водку начинал, понимая, что такое долго продолжаться не может. Наивный…
Я кое-какие ужимки из тенниса уже усвоил, а потому почти не обосрался, принимая первую подачу. И даже ее отбил, правда высоковато, дав возможность президенту выиграть первые 15 очков. И кто придумал эту дебильную нумерацию?
На удивление, Борис Николаевич играл вполне прилично, и даже регулярные прикладывания к стакану с белым вином влияли на него не слишком сильно. Могучий уральский организм перекачивал алкоголь в промышленных масштабах. Пока еще перекачивал…
А вот мне было тяжеловато. Я попытался отговориться общей неподготовленностью, но Ельцин просто на меня прикрикнул:
— А ну не филонить, Хлыстов! Пришел играть, играй!
— Не под винищем же…
— Чтобы ты понимал! Эта бутылка — президент взял с приставного столика, что стоял рядом с кортом, Кортон-Шарлемань Гран Крю — личный подарок Франсуа Миттерана! Хуй ли ты нос воротишь?