— У меня! — поднял руку Троллейбус. — Вот прямо как ты сказал. Брат двоюродный есть, тупой как пробка, в армию не пошел, потому как в военном билете 7б стоит. Он сейчас санитаром в морге работает, покойников из шланга моет.

— Найди его и сделай загранпаспорт, — скомандовал я. — Сроки поездки сообщу.

— А как быстро нужно найти полсотни лямов зелени? — внимательно посмотрел на меня Карась.

— Максимум за месяц, — небрежно ответил я. — После чего они должны уехать отсюда на Кипр. Или сначала в Прибалтику, а потом на Кипр. Думаю, Андрис возьмется провернуть это дельце за толику малую.

— Ну, таких бабок даже в казино нет, — наморщил в раздумьи лоб Карась. — Это же полтонны резаной бумаги… Это ведь еще вывезти как-то надо… И где бы их взять?

— У нас есть такое казино, что всем казино казино, — заговорщицким тоном произнес я и щелкнул пультом от телевизора. — Его по всем каналам показывают…

— Это новые сапоги! — раздался восторженный голос за кадром. — А это Голубкова Рита! Как дела, Леня?

— Сапоги жене справил, теперь будем на шубу копить! — ответил невысокий человечек с сальными волосами и испитым лицом.

— Братан! Нас же закопают! — с затаенным ужасом посмотрел на меня Карась.

— А я в теме, — кивнул Копченый. — Все равно этот МММ — блудняк голимый. Не сегодня завтра развалится к херам. А там еще и наши бабки лежат.

— Да не полезем мы в криминал, — поморщился я. — Надо отвыкать битами и стволами махать. Взрослые же пацаны. Мы вытащим оттуда бабло, но надо дождаться июня, а лучше — июля. Я акции по номиналу брал, по тысяче за штуку. Сейчас уже восемнадцать. Наши два ляма зелени как раз дадут нужную сумму. И даже еще на мороженое останется. И на хладокомбинат, где это мороженое делают…

* * *

Мой особист развернул передо мной обширную простыню, испещренную стрелками и квадратами. На этого Мавроди, оказывается, трудилось немало людей. В одной головной конторе — человек сто, а ведь были еще отделения в разных городах. На нас работало три человека в офисе МММ — заместитель главного бухгалтера, один из кассиров и секретарь на ресепшене. И вроде невелика птица, а знает все и про всех, аккумулирует сплетни и передает их нам. Цены нет девчонке. Именно она поставляет львиную долю информации изнутри.

— Сколько у них там денег скапливается? — спросил я, когда выслушал доклад о текущей ситуации.

— Там такой бардак, Сергей Дмитриевич, — помялся особист, — что этого толком никто не знает. Точнее, знает главбух, и то примерно, плюс-минус несколько миллионов. Они наличку считают КАМАЗами.

— Чего? — раскрыл я рот.