Я вернулся в вип-комнату, плеснул себе вискаря. «Космонавтка»-официантка притащила лед.

Спустя полчаса появились запыхавшиеся Саня, Димон и девчонки.

— Классно оттянулись! Сейчас еще пойдем.

Мы накатили по новой, и Троллейбус начал рассказывать тюремный анекдот, который я уже слышал в разных интерпретациях. Причем каждый новый раз в этом анекдоте прибавлялось и прибавлялось деталей.

— Я до Коми, в Мордовии сидел. На шестерке. Там положенец был такой крученый… ну, гнилой по-нашему. Перекрасил зону в красный, лег под ментов. Воры на воле его приговорили, но достать не могли — в спецбараке у него своя комната была, торпеды его пасли день и ночь. Ну, и опера прикрывали.

Троллейбус закурил.

— Короче, воры приехали в Саранск, наняли в местном драмтеатре молодого парня-актера. А на зоне хозяин насмотрелся американских фильмов, сделал общую комнату для быстрых свиданий, с кабинками и телефонами. Но кабинки не глухие, а такие… — Санек сигаретой нарисовал в воздухе квадраты — полузакрытые. Там еще вертухаев полно было, так что… Короче, приезжает этот актер в колонию и подает квиток на получасовой разговор с положенцем. Кликуха у него была занятная. Улей. Очень уж пчелок любил, мед… Даже пасеку себе на зоне завел.

Девчонки допили одну бутылку шампанского, попросили вторую. Похоже, они уже «готовы». Вон как Аленка язычком губки облизывает. Я подозвал администратора, договорился о еще одной вип-комнате.

— Ну и этого Улея актер вызывает в переговорку. Тогда для длительных свиданий кучу документов надо было оформлять, а для коротких — только квиток заполнить. Приводят офигевшего Улея, а в комнате еще десять арестантов с родственниками базарят.

— Ты кто такой?

Саня продемонстрировал нам офигевшее лицо положенца, потом как тот снимает трубку телефона.

— Я Семен, — честно отвечает актер, а потом встает на стул, скидывает с себя пиджак. А под ним… розовый женский топик. Животик голый видно. А сам он накрашен, как шмара. Глазки подведены, губная помада, то да се… Пока ждал свидания после шмона, намарафетился. И короче громко, на всю комнату говорит:

— Эй, вы все, противные! Если кто моего парня тронет тут — и показывает на охуевшего Улея — будете дело иметь со мной! Усекли?

Троллейбус заржал, махнул рюмку:

— Все в аухе, само собой, молчат. А парень, в телефон говорит такой. — Ну удачи тебе, Улей.

Вешает трубку и отваливает.

— И что же было дальше? — Жанна широко распахнула свои глаза.

— Порвали положенца. В ту же ночь. Уже под утро кукарекал.

— А давайте девчонок в шампанском искупаем! — пробило меня на пьяный кураж.