— Ценю откровенность, — не стал ломаться я. — Если бы стал понты колотить, разговор на этом бы закончился. А так у тебя есть шанс. Я тебя слушаю.

— Земля, — повел Артист рукой. — Просто так ее не взять. Но я тут многих знаю, у меня ведь мать тут работала. Сам понимаешь, и при СССР без блата никуда не сунуться было. Можно подойти, перетереть. Тут люди последнюю горбушку без соли доедают. Легендарные артисты вот-вот пойдут на помойку голубей ловить. Многим просто жрать нечего.

— Я могу человек десять на содержание взять, — прикинул я.- Кто там особо бедствует?

— Да хоть Вицин тот же, — пожал плечами Артист — Семен Фарада тоже.

— В натуре? — неприятно удивился я

— Совсем одни, — хмыкнул Артист. — На хрен не нужны никому. И таких вагон и маленькая тележка.

Елки-палки! А я ведь и не думал о таком. И правда, откуда деньги у стариков, которые сидят без ролей. Советские гонорары проели давно, а пенсия копеечная.

— Настя! — позвонил я по сотовому. — Свяжись с Министерством Культуры. Найди адреса и телефоны самых знаменитых артистов. Пройдись по ним, узнай как дела. Мы для них персональные пенсии учредим. Имени Хлыстова.

— Самых знаменитых? — восторженно пискнула Рыжик. — А Харатьяна с Жигуновым можно?

— Нет! — отрезал я. — Чтобы не младше шестидесяти, а то я знаю тебя! Вицин обязательно! Десять… нет! Двадцать человек. Ладно, давай сорок — удвоил я сумму в голове

— Поняла! Двадцать человек народных артистов. Пенсионеры. Грант от банка Единая Россия. Осветить в прессе, сделать репортаж в прайм-тайм, — пробарабанила Настя и отключилась.

— Лихо! — криво усмехнулся Артист, который рядом грел уши. — Мне бы так.

— Кто мешает? — пожал я плечами. — Так где тут деньги? Пока я только потратился по территории.

Она, конечно, была разрушена. Убитый асфальт, разваливающиеся павильоны.

— Можно выкупить тут все! — мечтательно произнес тезка. — Фильмы снимать!

Впрочем, мечтательное выражение с его лица тут же слетело, и оно приняло обычный деловой вид.

— Это я так! — словно извиняясь, сказал он. — Ностальгия. Терминатора здесь не снимут, потому что не сумеют. А «Любовь и голуби» кассу не соберет. Да и задора такого нет, чтобы путевые фильмы снимать. Потух народ. Я предлагаю поговорить вот о чем: ты им деньги на съемки, а власти тебе землю отписывают. Для этих людей сидеть без работы — нож острый. Они же художники, понимаешь, Хлыст? Многие из них хуевые художники, но все равно люди творческие. Им творить нужно, иначе они начинают бухать и превращаются в свиней.

— Можно попробовать, — сказал я после раздумья. — Поговори пока за пару гектар под застройку. Твою долю я учту.