— Если выберусь отсюда, как к вам попасть? Получить чип?

— Хрен тебя кто примет. Но могу свести, если выберемся вместе.

— Но тебя же наверняка чипировали?

— Ну и что? — пожал плечами зэк. — Глобу обмануть — что младенца ограбить. Порой настолько просто, что пацаны зарываются, теряют осторожность и попадаются. Как я, например.

Он не раскрыл подробностей. Или ломанул чип прямо в своей голове, или… Макс не стал гадать.

— Заметано.

Потом нашел Заберта и рассказал, что ломщик нужен для компании.

— Ты вконец обнаглел! — возмутился Заберт. — Не рассчитаешься. Впрочем… Стреляешь хорошо. В следующий раз идешь с нами. Я сказал.

Офицер согласно кивнул, похоже, даже лишенный возможности возражать.

Неизвестно, что там имела в виду Тила, обещавшая прикинуть варианты как покинуть зону, здесь наклевывался вполне конкретный. Причем, если бы в первые дни пребывания в Тремихе Максу предложили слинять с полуострова при содействии криминального авторитета, на котором клейма ставить негде, он бы категорически отказался. Сейчас, благодаря доступу к сети, разобрался, что мир устроен неизмеримо сложнее. Он не черно-белый, как казалось на первый взгляд: соединенные с Глобой представляют собой законное и упорядоченное начало, а отлавы-ансисты — сплошь уголовники, бродяги, рванье и прочие асоциальные элементы. На самом деле теневая сторона жизни была интересна чрезвычайно многим. Даже крупные дельцы, столпы общества, проворачивали некоторые делишки в невидимом для Глобы пространстве. Эта темная сторона общества была по-своему структурирована и переплетена с официальной, причем информация о существовании андеграунда не являлась никаким секретом. На ней всего лишь не заостряли внимание. Энга, Тила, другие девушки и юноши при желании вполне могли выловить из сети достаточно сведений о «нижнем» мире, но не заморачивались этим, чтобы не усложнять привычную вселенную.

Заберт говорил правду: без протекции в полуподпольный мир проникнуть трудно. Ломщик пригодится на первых порах, но далее надо сделать правильный выбор — с кем продолжать путь.

Когда уголовники ушли, прогудел сигнал окончания смены, и Макс двинулся наперехват — ловить Энгу. Попутно думал: а ведь стиль общения пахана не особо отличается от подхода Генегии. Оба могли признать: ты нам здорово удружил, получай заслуженные плюшки… Нет, как сговорившись начали выдвигать претензии, будто накосячил больше, чем принес пользы. Не они такие, мир такой. Даже ансисты наверняка испытывают влияние Глобы, внушающего: прими себя таким каким ты есть и получай удовольствие. И Гегения, и Заберт ничуть не сочли позитивным, что обязаны Максу, наоборот, их это напрягло. Ни за что не выдавят из себя: спасибо, получи взамен мелкий знак внимания и на большее не рассчитывай. Каждый гран ответного блага здесь надо выдирать едва ли не силой.