Да и цвет волос насыщено-черный, что не назовешь типичным для нордической расы.

— Что скажешь? — Дождавшись, пока я осмотрю очередную марионетку врага, интересуется архонт.

— Жить будет. — Произношу, продолжая раздумывать над предстоящей задачкой.

— Давай без глупых шуточек.

В настоящий момент мы расположились в комнате архонта и стояли по разные стороны кровати, которую, как не трудно догадаться, занимала пленница.

Никаких веревок или лишающих сил печатей (если тут такие вообще существуют) не было и в помине. Да и под химией врага никто не держал.

Как пояснила архонт, текущее положение Кристины явилось следствием ее проигрыша. И в себя та не придет, пока этого не захочет моя союзница. А она, если судить по выражению лица, не захочет никогда.

Странно, но у меня не было никакого негатива к врагу. К Тиллю был, к ней — нет.

Наверное, тут все дело в том, что когда столкнулся с первым, то еще не догадывался, кем он является на самом деле.

Марионетка.

Как и большинство из них.

— А если без шуток, то понимаю, почему ты решила обратиться ко мне. Только лишь силой — даже твоей — здесь не обойдешься. — После чего возвращаю все внимание на будущую цель.

— И? — Луиза же хотела услышать от меня что-то еще.

— Послушай, — чуть устало начинаю я, — вот что ты от меня сейчас добиваешься? Да, я уже сталкивался с похожими на нее ребятами, но там было два варианта: либо их скорлупа еще не успевала застыть, и тогда я ту легко проламывал, либо мне приходилось действовать, как все.

— Если не справишься, то лучше говори об этом сейчас.

«А в меня здесь верят». — Усмехаюсь внутренне.

— Абсолютов не существует. Нет обороны, которую нельзя пройти, и нет атаки, которую нельзя пережить. Не буду обманывать, защита этих Теней — самое сильное, с чем сталкивался за всю свою жизнь, но даже сейчас я вижу в ней как минимум один критический изъян. И не сравнивай ситуацию в бою с тем, что имеем теперь. В спокойной обстановке расколоть можно любого. Вопрос времени и ресурсов, а не принципиальной возможности.

После чего мне, наконец, дают нормально осмотреть Кристину. Не зря делал упор на слове «спокойной».

«Критический изъян…»

Касался тот одной особенности, на которой строилась оборона разума у всех марионеток. Эта их универсальность.

Даже интуит, решившийся полностью скопировать защиту другого интуита, неизбежно добавит что-то от себя. И нельзя сказать, что касается это только нас, ведь и самые качественные репродукции картин остаются репродукциями.

Здесь же впервые столкнулся с массовой поделкой без всяких намеков на индивидуальность.