Император переступил через лежащий на земле труп разрубленной надвое старухи, взгляд зацепился за приколотую пикой к соседнему забору девочку лет пяти. Чуть дальше с пробитой головой лежал, сжимая бесполезный топор, старик — по виду едва ли не старше самого драконида. И чем дольше владыка задерживал взгляд на деревне, тем больше трупов он находил.
Внезапно из-за дома вылетел всадник, на ходу замахиваясь копьем. Император не стал давать ему и шанса — метнула топор в грудь. Оружие дважды провернулось в воздухе и вошло лезвием в плоть, врубив несколько колец кольчуги в тело человека. Работорговца сдуло с арханаха, и паук мгновенно замер, потеряв своего хозяина.
Подбежав к убитому, владыка с хрустом и влажным чавканьем вырвал топор из тела и подхватил выроненное всадником копье. Взобравшись на арханаха, подобрал повод и повел трофейный транспорт в сторону центра.
— Именем императора! — изменив голосовые связки, прорычал он, на секунду уподобившись своему далекому предку.
Рев прокатился по деревне, заставив даже разгоревшийся огонь на деревянных домах притухнуть на несколько мгновений. Паук, подчиняясь команде, взлетел на уцелевшее строение, и теперь все увидели драконида с копьем в одной руке и топором в другой.
— Я вовремя, — довольно выдохнул император.
Работорговцы успели согнать выживших в центр. Один чародей и двадцать три воина. Они столпились у загона с пленниками, и драконид заметил, что отсев еще не начался — среди деревенских хватало и стариков и маленьких детей.
— Чего встали⁈ Убейте его! — приказал колдун отворачиваясь.
Подбросив копье в руке, император в одно движение швырнул его в цель.
Мага окутало зеленое сияние, и наконечник снаряда выбил искры из возведенной колдуном защиты. Воины рванули к дому, на котором устроился император, но тот вскочил на седло арханаха и, оттолкнувшись от паука, легко взмыл в воздух. Свистнул брошенный топор, и один из воинов скатился со своего паука, выронив поводья и меч.
Замедлив падение коротким жестом, император направил кулак в сторону другого врага и призвал силу. Кровь в венах владыки забурлила, воздух возле пальцев привычно обожгло, и огненная стрела сорвалась в полет с грозным шипением.
Громко рвануло, расшвыривая ошметки дымящейся плоти и кольца расплавляющейся на лету кольчуги. Император приземлился перед широкой воронкой, оставшейся сразу от троих противников, и выпрямился, глядя на своих врагов.
— По закону Империи вы объявлены изменниками, — пророкотал его голос, разлетаясь по деревенской площади. — Наказание — смерть!