Детский дом, я так понимаю, у парня тоже «профильный» был. И мотивации достаточно, чтобы потом служить пойти.

И всё же прав он. Не каждый день имеешь удовольствие встретиться лицом к лицу с полноценным социопатом, которому вообще непонятны такие понятия, как сострадание, жалость и сочувствие.

Так будто мало этого — Третий ещё и профессиональный убийца-подрывник, которого, возможно, с детского дома натаскивали на подобную судьбу.

Такое чувство, что возле тебя не худой и незаметный парень, а смертельно ядовитая змея или граната без чеки. Первая мысль, уничтожить или избавиться, как можно скорее. Пока он не уничтожит тебя. Просто потому, что само существование Третьего не укладывается в привычную картину мира.

Мои мысли нарушает вопрос мужчины.

— Так что, убьёшь?

— А должен? — во второй раз повторяю свой вопрос.

— Без понятия. Ты — мой нынешний командир, — говорит он, — Могу даже исполнить задачу и сам себя исполню. Приказ есть приказ.

Чем-то он напоминает мне сейчас самурая. Принёс присягу и следует ей. И теперь его командиром стал я. И до сих пор он меня ни разу не подвёл, а, наоборот, явно или нет, но оказывает поддержку по мере своих сил.

Нет цели — есть только путь. Приказ господина — священен. Нет ничего почётней службы господину.

И этим «господином» для него стал я. От таких подарков судьбы не отказываются.

— Третий, скажи честно. Ты нанесёшь вред Спарте и людям, что вокруг тебя?

— А ты дашь такой приказ?

— Ни за что.

— Тогда и делать я ничего не стану, — кивает Третий, — Дашь отмашку — и я здесь всё сожгу и уничтожу. Прикажешь защищать — жизнь положу. Только отдай приказ.

— В таком случае слушай мой первый приказ, — Третий аж вытягивается по струнке, подобно срочнику перед сержантом, — Отныне Спарта и все её жители — твой дом. Оберегай его всеми силами. Защити ее жителей. Прими Спарту как новый дом. И не смей тратить свою жизнь понапрасну. Это будет неважной растратой ресурсов.

— Будет исполнено!

— Хорошо, а пока передай Малому и Тохичу, чтобы отнесли этого «Тормоза» к своему коллеге на склад, — приказываю собеседнику. — Потом позови Михалыча и Хрюшу в избу. Советоваться будем. И сам приходи, очень уж у тебя знания… специфические.

— Слушаюсь, — уже спокойнее кивает он и немедленно отправляется исполнять поручение.

Вот так я и обзавёлся ординарцем для поручений. А кем ещё? В этом мне и предстоит разобраться.

* * *

Итак, что же мы имеем после перекрёстного опроса двух наших пленных

История южного региона таит в себе свои взлёты и падения. Начать следует с того, что их число также находится на отметке в тринадцать человек.