Но в какой-то момент Данте понял, что это неправильный путь. Ему понравилась та фракция, что вырастала на его глазах. И он не захотел уничтожать её. Данте сомневался, как ему следовало поступить. Его медлительность спровоцировала других духов в человеческих телах. Они подняли восстание, которое вскоре было задушено.

«Наше время ещё не пришло,» — тогда произнёс Данте. И это было так. Он не знал, как следовало поступить со Спартой, но предавать её он точно не желал. Лорд Милана решил понаблюдать, как будет развиваться ситуация. Чего может достигнуть Спарта на своём пути. И змееглазый не разочаровался!

Спарта доказала, что не обязательно уничтожать всех и вся на своём пути. Разные виды могли сосуществовать, жить счастливо. Изменённые и человечество могло жить вместе — Спартанская Империя тому живое доказательство.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — интересуюсь я у Данте, когда он заканчивает свою историю. Плевать, змееглазый он или нет — он тот самый Данте, с которым мы общались на всевозможные научные темы за кружкой сидра, тот старик, который всегда готов был выручить фракцию в критический момент — был всегда рядом.

— Просто хотел поделиться, — улыбается старик, — открыться. Да и поблагодарить, чего греха таить.

Змееглазый внимательно смотрит на меня.

— Спасибо, что показал иной путь, Император Шурик. Что доказал, что он реален. Ты не представляешь, как много это значит для тех, кто уже когда-то всё потерял, — вздыхает мужчина. — Тем более, что уже скоро нам предстоит грандиозное сражение. И ещё неизвестно, кто из него выйдет победителем. А летать бесплотным духом мне как-то во второй раз не хочется. Уж больно это грустное занятие.

— Но ты же не бог, — удивляюсь я. — С чего бы тебе обращаться в духа?

— А ты не знал? — кисло улыбается Данте. — Все последователи павшего бога в нашем случае оказавшегося на костре — последуют за ним. Стоит тебе умереть, и ты уже не возродишься. Твоя душа попадёт в забвение. Каждая духовная пиявка — это кто-то, попавший в забвение. Кто уже проиграл свой бой.

— Поднял ты настроение, ничего не скажешь, — качаю головой.

— Рад стараться! — довольно кряхтит старик. — Зато теперь можно и помирать с чистой совестью.

— Не рановато ли собрался на изнанку? — поддеваю я Данте.

— А это уже зависит не от меня, Император Шурик, — напоследок бросает довольный Данте и оставляет меня одного.

Вот загрузил старый чёрт, так загрузил! Теперь и насладиться торжественностью момента даже нельзя! Ушлый Данте!

* * *

Объединённая армия строится, приводит себя в порядок. Командиры кобольдов, Стукатели, имперские офицеры раздают цепочки приказом. Рябят знамёна на ветру, дрожит земля от хода гусениц и латных сапог орков. Трепещут плащи кобольдов, гремят экзодоспехи спартанцев.