— Деградация началась бы, если бы мы сажали не целую картофелину, а её части…

— Погоди, что ты сказал⁈ — поражённо слушаю его.

— Сажали бы частями, — говорит Ботан, — только какой в этом смысл.

Это ты, мой друг кабинетный, мою тётку не видел. Она каждую картошку на шесть частей резала. Могла одним ведёрком десять соток засадить. Жадность с большой буквы.

— А ты сам наблюдал за процессом посадки? — уточняю.

— Даже сажал самостоятельно, — отвечает он, — всё, как обычно. И у такой картофелины куст как куст. Созревает обычно, а вот урожай, такой.

— Собери-ка у меня в поместье тех, кто работал на картошке эти дни, — говорю я, — решим этот вопрос по горячим следам. И ещё, что на это Хрюша сказала?

— А она не в курсе, — хмыкает Ботан, — она все дни у Гели проторчала. Платье к твоему возвращению шила.

— Понятно, — оставляю себе зарубку на память. — Тогда её не зови. Мы без неё разберёмся.

Хрюша следит за своими обязанностями, только когда с неё есть прямой спрос.

А когда появляется возможность сбросить это на кого-то ещё, она моментально устраняется и занимается более важными, по её мнению, делами. Что может быть важнее, чем возвращение мужа из похода⁈ Картошка⁈ Фи!

Ботан, и моментально подключившийся к нему Третий приводят в поместье 6 человек. Никого знакомых. Практически все из кластера Хищника, а с ними я даже толком пообщаться не успел. Сразу на войну.

Среди других сразу выделяется высокая, светловолосая деваха, со вздёрнутым носиком и ярко-голубыми глазами. А косы, блин, с руку толщиной. Есть женщины в русских селеньях. Она держится увереннее других, даже с небольшим вызовом.

«Алеся », — читаю я. — «Земледелец 3 уровня» . Ого, быстро она. У нас третий разве что у Хрюши и у Ботана.

А вообще, давно пора ввести кадровика, а то голова пухнет от количества информации, которую необходимо в ней держать.

— Кто из вас обычно занимается посадкой картошки? — спрашиваю у приведённых ко мне.

— Она, — все тычут пальцами в Алесю, как мне кажется, с облегчением.

— Я, — поднимает она подбородок, — а у чем велика сложность бульбу садзить?

Нет, не в русских, в белорусских. Я этот говор ни с чем не спутаю. Не смотря на «уравнение» языков, отдельные моменты улавливаются на раз.

И сколько можете называть это штампами, я уверен, что в картофеле там разбираются куда больше, чем где-либо ещё. Недаром картошку там стали выращивать с 1664 года, задолго до Петра Первого.

Превзойти белорусов в этом деле могут только голландцы, но голландских фермерш мне пока что не встретилось.

— Ну и расскажи, как ты ее «садишь»? — спрашиваю я у блондинки.