Половина её лица скрыта за серебряной маской. Она одета в белоснежные одежды, которые контрастируют с кровавым побоищем рядом с ней.
Её глаза злобно сверкают, устремлённые прямо на меня. Понимаю я: она ждала меня всё это время. Ждала, чтобы отомстить.
— Давно не виделись, Стайса, — отвечаю я, осматривая при этом окружение. Ничего подозрительного не замечаю. — А ты, смотрю, похорошела прямо. Новая косметика? А, может, визажист постарался?
— А ты остался прежним, Лорд Шурик, — усмехается девушка. — Всё так же дерзок и не проявляешь ни капли уважения. Это тебя и погубит.
— Легче просить прощения, чем разрешения, — парирую я.
В этот момент зал содрогается. Потом ещё раз и ещё.
Один из моих людей тычет пальцем в глубину зала. Там появляется тёмная фигура, которая движется в нашу сторону.
Это настоящий великан: накаченный, высотой под два метра, широкий как шкаф. В руках у него двуручный молот, а глаза сверкают подозрительным алым блеском.
— Думаешь, я допущу ошибку второй раз и позволю тебе нарушить ритуал, на который я так много ставлю? — Стайса качает головой, поглаживая плечо великана. — Ну уж нет. Впрочем, в качестве наблюдателей вы можете остаться в первых рядах.
Каждый раз, когда она заканчивает говорить, рядом с креслом начинает формироваться женский силуэт. Очень знакомый силуэт, который я видел совсем недавно.
Проходит буквально мгновение, а в меня впиваются два алых, как рубин, огонька.
— Вот мы и встретились вновь, Лорд Шурик, — произносит она.
Богиня Мирантис собственной персоной снизошла до нас смертных.
Глава 20
— Моё почтение, богиня, — вежливо склоняю голову.
Никакого почтения я, понятное дело не испытываю. Но и хамить лишний раз не хочу. Мало ли, какие будут последствия. И без того, ничего хорошего не ожидается.
— Ты с кем говоришь, Лорд? — уточняет Малой.
— Так вы её не видите? — переспрашиваю.
Мои воины слитно качают головами.
Всё ясно, чёртова «Одержимость» продолжает работать. И непонятно, то ли Мирантис сейчас материализовалась для всех, и к примеру может запулить свои астральные копья в мою фалангу.
А может она тут только в мою честь, и до остальных ей не дотянуться. Второй вариант легче, но я себя по прежнему чувствую неуютно.
Всё, больше никаких человеческих жертв, мысленно говорю сам себе строгим голосом, словно убеждаю себя бросить курить, или оказываться от десерта.
Но больше всех удивлена Стайса.
— Ты её видишь⁈ — восклицает она, — впрочем… Какая разница. Ты всё равно скоро умрёшь вместе с остальными. Они все станут твоей пищей, богиня!
Стайса делает широкий жест рукой, словно гостеприимная хозяйка, и Мирантис довольно улыбается.