То есть его баффы плюсуются. Примерно до того момента, пока сам маг способен стоять на ногах.

Сейчас Мышь употребила уже фляжек пять. В руке она держала шестую.

— Ик! Куда палить-то⁈ Лорд? Вон туда⁈ — неуверенно она указывает на домик слева от нас.

Я мягко перевожу её пальчик на Сурового и его команду.

— Вот этих, будь добра, — повторяю.

— О, это я мигом! — усмехается магесса. — Ну, что, говнюки? По одному в очередь!

Она весело хихикает, а затем следует грохот молнии. На улице разражается настоящий стихийный ад, способный посоперничать по мощи с черно-алым вихрем. Суровому и его байкерам остаётся только посочувствовать.

Стена огня. Вот как можно кратко описать происходящее. Пьяная Мышь напоминает боевую турель, которая лупит байкеров в упор даже не файерболами, а потоками пламени, словно из огнемёта.

Пафосные ребята в крутых кожаных жилетках проклёпанными металлическими бляшками, с топорами и палицами в руках превращаются в факелы и корчатся перед нами на земле.

Вход в комплекс просто разрушен, а от байкеров не остаётся ничего, кроме нескольких кучек белоснежного пепла, взмывающего ввысь.

Даже Суровый не ушёл обиженным: последним из всех он получил молнию в спину и упал, замертво.

Вот тебе и финал жизненной карьеры, для местного авторитета.

Я поручаю Мышь заботам Наны, и приказываю доставить ей в полевой госпиталь, чтобы та там хоть чуть-чуть протрезвела.

Усталую, но довольную магессу аккуратно уводят. С её пальцев капают капли пламени, поджигая случайные кучи соломы.

Как бы пожар она нам не устроила. В водичку её окунуть, что ли… Ладно, надеюсь, за ней присмотрят.

Мы заходим во внутренний комплекс, через дыру, пробитую одной из молний.

Здание серьёзно ушло вперёд от моего поместья в плане архитектурной эволюции. Чувствую себя мелким селянином, прибывшим в столицу. Ничего, байкеров это не спасло.

Коридоры сменяют друг друга, и я чувствую, как невидимое давление на плечах становится всё отчётливее. Наконец, мы оказываемся перед огромными дверями, через которые энергия бьёт ключом. Гаечным ключом. Прямо в голову.

— Ну, к чёрту, — усмехаюсь я себе под нос, толкаю тяжёлые двери.

Они медленно расступаются, открывая сцену из низкобюджетного фильма ужасов. Того, в которых искусственную кровь используют цистернами. Только тут она натуральная, и это не декорация.

Весь зал покрыт кровью. Она просто везде: на стенах, потолке, полу и особенно, на огромном столе в самом центре зала.

У дальней стены зала находится широкий трон. На нём, одну ногу закинув через другую, сидит Стайса.

— Вот и долгожданные зрители, — улыбается она.