— Ещё бы, — хмурится тот, — парни не успевают новичков ловить. Кому-то в радость, — Рыжий кивает вслед мужику с новой девкой на плече, — но большинство понимает, что за каждым новым стоит не вернувшийся старый. Что, неудачно сходили?

— Можно сказать и так, — кивает Гюнтер.

— Сколько вас вернулось? — становится серьёзным Рыжий.

— Я… Суровый… вот и всё.

Рыжий становится темнее тучи.

— Ты там осторожнее, — украдкой оглядывается дрессировщик, — Джо-Джо сейчас не в самом лучшем расположении духа. Хоть ты тот ещё тормоз, но, если что, мне будет не хватать твоего занудства.

— Всё так плохо?

— А сам как думаешь? — опасливо вздыхает Рыжий. — Мало кто готов был к подобным потерям. В том числе и Джо-Джо. Он хоть этого и не показывает, но я уверен, что никому мало не покажется.

В глубине души лидер наездников был с ним полностью солидарен.

Их глава был крайне непредсказуемым. И что будет с ним когда, Гюнтер и Суровый доложат об очередном провале?

Лучше бы Гюнтер не знал. Но, к сожалению, ему придётся оказаться в первом ряду зрительного зала.

— Нам пора. Не стоит заставлять босса ждать, — к ним возвращается Суровый и хлопает Гюнтера по плечу.

Кивнув на прощание Рыжему, Гюнтер решительно, словно в ледяную воду, шагает вперёд.

* * *

Жилище главы поселения поражало своими габаритами. Этот комплекс, охраняемый целой группой из пяти кнехтов и «спецназа» в лице трёх байкеров, стоял как крепость в пределах «внутреннего поселения».

Джо-Джо, их глава, всегда заботился о собственной безопасности, и это было не паранойей, а трезвым взглядом на правила нового мира. Погибнет он — и весь их мир, «Голубая Устрица», рухнет, вызвав волну ярости и негодования среди рабов.

Гюнтер, отчего-то, был уверен, что всё произойдёт именно так. Он осознавал, что выбранная модель управления не была идеальной, но делать нечего — суровые времена требуют суровых решений.

Именно Джо-Джо смог сплотить их, потерянных простых парней с улиц, что грезили о байках и о том, как будут цеплять девчонок.

Именно Джо-Джо не растерялся в новом мире, и повёл их в завоевательные походы по соседним кластерам, едва ли встречая сопротивление.

А теперь Гюнтер серьёзно подставил своего босса, принеся весть об очередном поражении. Ему было не столько страшно, сколько стыдно.

В сопровождении двух кнехтов он и Суровый наконец-то входят в «приёмный зал». В помещении, освещаемом факелами, доминирует огромный стол, за которым когда-то собирались все их братья по оружию.

Обсуждали планы по захвату мира, устраивали вечеринки, спорили, оскорбляли друг друга, бились на кулаках.