кузницу, может там сгодится, если толку не будет, то убей. Из-за горстки монет возиться с продажей ни к чему. У комтура королевства Оплария найдутся дела поважнее.Я стоял и ошарашенно хлопал глазами. Как можно убить человека за то, что он именем не вышел?! Я тоже убивал, но имя-то при чем? Я почувствовал себя горшком с ручкой вовнутрь. Ах ты сучка, ты крашенная?! Или рыжий — это ее натуральный цвет?..Надежды на красивую жизнь растаяли, а я только к обстановке начал привыкать. Дамочка, вон, даже поначалу понравилась.— П-шел! — стражник подтолкнул меня к выходу.Мы покинули замок и вновь оказались на пыльной улочке. Я плелся, побрякивая цепями, сзади шагали два гвардейца. Эх, где моя любимая бритва? Полоснуть бы им по горлышку и деру. Но ни бритвы, ни крепкого тела сейчас у меня нет. Да еще кандалы на руках. Совсем Сергеич опустился, рабом стал. А раньше…Королевская кузница встретила запахом дыма и перестуком кувалд. Под огромным навесом трудились несколько закопченных кузнецов с подмастерьями. Стен у кузницы не было. От печей и так жара стояла как в бане.— Каллин, принимай пополнение! — крикнул стражник и втолкнул меня под навес.Навстречу шагнул двухметровый детина в грубом фартуке на почти голое тело. Вместо рук из широких плеч торчали закопченные волосатые бревна. Перехваченная на лбу кожаным ремешком черная грива переходила внизу в густую бороду. Из-под косматых бровей на меня смотрели злобные глазки.— Опять раба притащили! — прорычал Каллин.— Тебе что, подмастерья не нужны? — оправдывался стражник. — Забирай, приказ королевы Огаты.— Тьфу! — кузнец презрительно меня осматривал. — Какой с него подмастерье? Квелый и морда, как у девицы смазливая. Да он молот поднять не сможет!— Ничего не знаю, теперь ответственность за раба несешь ты. Обучи его хотя бы подковы мастрячить.— Как? С кандалами на руках?— Ну, так сними их!— Ага, сбежит сразу, гад! Знаю я таких, смотри глаза какие хитрые, как у дьявола. И морда странная, бледная, как у смерти, сразу видно, не из наших краев он. Откуда вы его взяли?— На рынке купили, — конвойный подтолкнул меня к кузнецу. — Все забирай!Стражники развернулись и, не обращая внимания на проклятия Каллина, спешно скрылись за углом.— Ну что, смерд, — кузнец повернулся ко мне. — Будешь воду таскать, да дрова колоть! Ведра в том углу, колодец во дворе.— Мне бы руки освободить, — я с жалобным видом протянул вперед кандалы. — Натерли железяки. Обещаю не сбегать. Идти мне некуда.Бух! Огромный кулак впечатался в мою скулу. Я с грохотом упал