будто вечность прошла. В изоляторе под следствием почти год просидел, а до этого еще полгода тихарился — пришлось на дно залечь, но не помогло. Ушлый мент попался, выследил меня, тварь. Уважаю… А здесь есть где развернуться, режь — не хочу. Может, я попал в рай для маньяков? — На колени раб! — стражник ткнул меня в спину чем-то твердым, рукоятью меча, наверное.Я изобразил раболепную покорность (не хочу на конюшню и лошадей с детства боюсь, могут ухо запросто откусить, как Тайсон) и бухнулся на колени. Для пущей “набожности” еще лбом к полу приложился. Актер из меня хреновый, притворяться няшкой не умею, а поза покорности он а и в Африке поза покорности. Интересно, в этом мире есть Африка, ну или другой континент с папуасами? Блин, Сергеич, не о том сейчас думаешь…— Встань, — надо мной мелодичным переливом раздался приятный женский голос, будто Алиса из навигатора ожила. — Как твое имя?Я поднял глаза, передо мной стояла роскошная женщина средних лет с упругой фигурой в длинном серебристом платье. Длинные рыжие, чуть ли не оранжевые, волосы ниспадали шелковистыми волнами на оголенные плечи. Шнуровка на ее груди была в натяг и, казалось, вот--вот лопнет и выпустит наружу ее прелести. Я с трудом оторвал взгляд от шнуровки и перевел его повыше. В ее больших зеленых глазах светилось любопытство. Я открыл рот и чуть не ляпнул: “Андрей Сергеевич Беркут”, но вовремя опомнился, встал и лихорадочно стал прокручивать в голове имена из фильмов о дремучем средневековье. Не хотелось выглядеть иноземцем — к “гастробайтерам” везде одинаковое отношение. Но на ум кроме как Долгорукий и Железнобокий ничего не приходило.— Отвечай! — комтур схватил меня за ворот и тряхнул. — Перед тобой, смерд, королева Огата.— Ваше величество, — я приложил руку к сердцу и склонил голову (так, вроде, делают перед важными королевскими особами — в “Игре престолов” видел) прошу меня простить, я просто поражен вашей красотой и утратил дар речи.Вот подхалим, и когда я научился задницу лизать? Жить захочешь и не то полижешь…— Мое имя…Королева вопросительно вскинула бровь.— Мое имя Ловчий, — ляпнул я прозвище, которым меня окрестили в свое время репортеры за то, что я подолгу выслеживал своих жертв и тщательно готовился к преступлениям.— Странное, имя, — Огата поморщилась и повернулась к комтуру. — Элеот, с таким именем в замке ему делать нечего, он не подходит для королевской прислуги, найди мене другого кандидата.— А с этим, что делать? — пожал плечами комтур Элеот. — Продать?— Отправь в королевскую