примерно, прежний остался, метр восемьдесят или около того. Плечи чуть поуже стали, и руки потоньше, но не как у хлюпика. Скорее как у легкоатлета или паркурщика. Мышцы хоть и не дутые но, тугие. Осанка справная, и ноги не кривые, что еще мужику надо? Пардон, парню…Пузан в расшитом золотом камзоле приблизился к невольникам. Кинул беглый взгляд на рабов и сразу подошел к пленному бойцу справа от меня. Бывалый воин сверлил купца взглядом, но молчал. А тот постучал по его “каменной” груди и крикнул визгливым голоском:— Чей товар?Из “игрального клуба” выдвинулся сутулый сухонький мужичок с лицом алкаша.— Мой раб! — прошамкал он. Как и положено заправскому алкашу, у него не хватало несколько передних зубов.Вот блин, бич бичом, а рабами торгует…— Сколько просишь? — спросил пузан, небрежно махнув на воина.— Сто золотых, — не моргнув ответил работорговец.— За такое старье?! — купец скривился так, будто его облили кислотой.— Его зовут Тион, он бывалый воин из Таниса, — ответил “алкаш”. — Его продали в рабство за долги.— Да он и половины того, что просишь не стоит! Воин не обучен послушанию. Но кой мне бунтарь?— Из него получится отличный телохранитель…— Ага, только он первый перережет глотку своему хозяину! Мне телохранитель не нужен, я ищу гребцов на галеру. Да думаю, что старая развалина не выдержит такой работы и сдохнет через несколько месяцев.Тион насупился, перекатывая желваки на обветренном лице. На мускулистых руках надулись вены. Повезло им, что раб в цепях…— Давай так, — продолжал купец. — Даю сорок золотых и обещаю, что когда он сдохнет, я к тебе вернусь за новым товаром?Алкаш, возмущенный такой наглостью зашипел:— Да я лучше убью его, чем продам за гроши, да я…Но договорить он не успел. Тион не сдержался и заехал ногой работорговцу в челюсть. Тот упал навзничь, выплюнув по пути еще один зуб (вот как он их растерял, оказывается). Вторым ударом под дых сложил пузача пополам. Покупатель и продавец охнули и откатились назад.Беззубый первым вскочил на ноги и, выхватив из-за пояса кинжал, ринулся вперед. Еще немного, и он исполосует прикованного к столбу раба. Тион приготовился защищаться, но отпинываться от кинжала дело дохлое. Не знаю, что на меня нашло, но моя нога сама поставила подножку. Работорговец споткнулся и бухнулся лбом о помост. Сознание на время покинуло его. Словно дохлый кузнечик, он вытянул тонкие лапки и затих. Тион глянул на меня, в его глазах читалась благодарность.Игра в кости оборвалась, и к нам подскочила толпа головорезов. Пузан верещал