Но на помощь пришли монахи. Клирик Санс наблюдал за боем с высоты башни и отдавали приказы монахам взмахами своего посоха. Он вовремя заметил прорыв и направил сотню воинов нам на подмогу.

Клирики ударили разом. Их посохи оказались эффективны в таком бою — не подпускали враг близко и наносили удары с расстояния. Мервины махали массивными мечами, пытаясь достать клириков, но их клинки оказались гораздо короче ударных посохов. Монахи оттеснили гадов к краю стены и сбросили их вниз.

Бух! Бух! Внизу раздались тяжелые удары. Я посмотрел за стену и похолодел. Огромное подкатное бревно било по воротам. Его облепили мервины, они с остервенением толкали таран.

— Бревна вниз! — махнул я стеновым стражникам.

Тяжелые бревна бухнулись вниз, сбив с ног и вмяв в землю несколько нелюдей возле тарана. Но спустя мгновение ним на смену пришли новые.

— Еще бревна! — орал я. — Давай!

Но бревен больше нет. Осталось последнее средство обороны, которое я приберег на самый крайний случай.

— Горшки вниз! — махнул я мечом.

Вниз полетели зажигательные “бомбы” — глиняные посудины со смесью скипидара и масла, обмотанные горящими промасленными тряпицами вместо фитилей.

Горшки разбивались о головы чудовищ и вспыхивали адским пламенем, разливая горящую жижу по телам врагов. Горящее масло затекало под доспехи и заживо выжигала плоть.

Бревно тарана упало на землю, вокруг корчились горящие заживо мервины. Так вам, твари!

Нам удалось откинуть большую часть лестниц и казалось, победа близка. Но тут появился он… Из дальних рядов мервинов вышло нечто напоминающую гору. Я не сразу понял, кто это. К нам приближалась тварь размером со слона. Четырехметровый мервин переросток с огромным топором в руке. Твою мать! Настоящий титан! Если среди них есть еще такие, то нам конец! Но, к счастью, гигант оказался один.

— Не подпускать чудовище к воротам! — заорал я, понимая, что он разнесет их несколькими ударами гигантского топора. — Лучники! Пли!!!

Стрелки переключились на одну большую цель. Стрелы ударили почти одновременно и без труда пробили кожаную одежду великана. Но тот шел вперед, не обращая на них никакого внимания, лишь прикрывал рукой глаза. Стрелы впивались в его тело, покрыв словно щетиной. Но, казалось, что они для него не страшнее комариного укуса.

— Бейте ему по глазам! — я схватил копье и метнул в тварь.

Копье впилось ему в живот, но гигант отмахнулся от него, будто от надоедливой мошки. Древко сломалось, а наконечник остался под кожей титана. Эх! Зажигательных горшков больше нет. Поджарить бы эту тварь!..