Сзади щелкнул замок, и из модуля перебралась Марья, держа в руках эмалированный чайник и две кружки.
— Прошли, Святогор, — тихо сказала она, присаживаясь на пассажирское кресло.
— Прошли, Марья, — ответил Святогор, делая глоток горячего взвара. — Взор Былого не подвел. Бык имперский стоял крепко.
За деревянной перегородкой царила благодатная семейная тишина. Чугунная буржуйка отдавала глубокое тепло. Маленькая Радка аккуратно укладывала в ящик «Санчасть» свой медицинский скальпель. Девочка улыбалась, глядя на Тимку, который гордо показывал ей новые гильзы. Степанна разложила на столе «Штабные Кальки Заполярного Тракта». Старуха провела сухим пальцем по синей линии реки и проговорила:
— По калькам, Трактовые, впереди сто верст чистого льда до поста «Якутский Кряж». А за Кряжем начинаются настоящие Вольные Земли Якутии.
Святогор сидел за латунным штурвалом, глядя на ровную, закованную в синий лед бетонированную ленту Тракта, уходящую в темноту ночи.
Глава 25. Якутский перегон 2
Синий, глухой лед Лены гудел под шестью колесами «Урала-Молота», как натянутая воловья жила. Слой промороженной воды здесь достигал трех саженей, но под тяжестью двадцатитонного бронехода даже эта броня подавала голос — трещала в темной глубине, пуская по монолиту белесые паутины.
Вольфрамовые шипы с сухим металлическим хрустом въедались в ледяное зеркало, выбивая из-под протекторов мелкую, колючую крошку.
За окнами блиндированной кабины правила Стынь. Лютая, якутская, вымораживающая воздух до состояния сухого порошка. Спиртовой термометр за мутным двойным стеклом упал ниже сорока пяти градусов. Мороз был столь плотным, что выхлоп эфирной солярки не рассеивался, а падал на лед тяжелыми серыми хлопьями копоти, оставляя за кормой грязный сажевый след.
Святогор сжимал латунный обод штурвала. Пальцы в толстых кожаных шубицах чувствовали, как тяжело отзывается гидроусилитель. Синтетическая смазка №4 в редукторе загустела, но не встала колом. Шестицилиндровый дизель ровно и басовито рычал под медным капотом, поглощая отборную солярку из бункера «Саян-3». Механизм работал исправно, отдавая в пол кабины мелкую, успокаивающую дрожь.
— Зашли в пределы Якутии, — не оборачиваясь, произнесла Степанна. Она сидела на откидном сиденье, положив на колени тяжелую медную планшетку. На ней был зажат лист имперской лоции. Рядом щелкал латунный вычислитель, отсчитывавший версты по оборотам кардана. Навигаторша подкрутила рифленую головку, сверяя зазубрины с отметками на кальке. — Дальше Тракт уходит в подземные шлюзы. Впереди должен быть «Якутский перекачной узел №3». Речной отстойник Прежней Империи. Там берег одет в бетон.