Прожекторы «Урала» выхватили из кромешной тьмы шершавые бетонные своды тоннеля, уходящего глубоко под горы. Дизель басовито пел под сводами, колеса мерно отсчитывали стыки плит. Впереди лежал подземный путь.
Глава 27. Якутский Полис
Тяжелая железная клеть рухнула за кормой «Урала-Молота» с костоломным грохотом, намертво отсекая вымороженный ледяной ад Лены. Свод тоннеля дрогнул, осыпав на медную крышу жилого модуля сухую крошку окаменевшей глины.
Святогор не сбросил газ. Вольфрамовые шипы въедались в шершавый бетон подземного Тракта, выбивая серые искры. Дневной свет исчез — осталась лишь сплошная, маслянистая тьма, которую резали два мощных прожектора с янтарными линзами.
Желтые лучи упирались в стены технологического тоннеля, выбитого в монолитном граните Якутского кряжа. Чем глубже снижался Тракт, тем сильнее менялся воздух. Обжигающий мороз поверхности уступал место тяжелому, сырому холоду подземелий. Градусник за окном кабины пополз вверх — от минус сорока пяти к минус пяти. Но этот холод пробирал до костей. Воздух здесь был стоячим, плотным. Пахло сырым бетоном, окислившейся медью, древним мазутом и слежавшейся пылью Моры.
— Опусти заслонки воздухозаборника, дед, — не оборачиваясь, бросил Святогор. — Воздух тяжелеет. Внизу может стоять рудничный газ.
Никифор молча потянул за медный тросик. Жалюзи на капоте с сухим щелчком прикрылись, пуская поток к дизелю через масляно-бумажный фильтр.
— Держится газ, — пробормотал старик, поднося к вентиляционной решетке лампу Дэви. Мелкий фитиль внутри медного фонарика горел ровным желтым язычком. — Метана пока нет. Шарахнул бы — сетка бы засинела. Но сырость такая, что на патрубках конденсат мгновенно мерзнет.
«Урал-Молот» медленно уходил под уклон. Рама грузовика накренилась носом вниз. Синтетическая смазка в бортовых редукторах разогрелась, и в кабине запахло каленым железом и сухим сосновым дымом от буржуйки модуля.
Через три версты непрерывного спуска лучи прожекторов уперлись в сплошной завал. Тракт перегораживала рухнувшая секция потолочной вентиляции — гигантский стальной короб, скомканный осевшим сводом, как пустая жестянка. У подножия завала вмерзли в окаменевший ил три рудные вагонетки. Ил был щедро перемешан с оранжевыми хлопьями Ржавой Пыльцы.
Святогор плавно зажал педаль тормоза. Пневматика отозвалась шипящим выдохом. Грузовик встал в пяти шагах от преграды.
— Напрямую не пробиться, — произнес Ловчий, глуша передачу. — Погнем тяги или порежем скаты о рваную сталь. Наружу. Никифор, бери паяльную лампу и пятифунтовый лом. Тимка — за лебедочный трос.