Это была Мора. Её дыхание оседало на медном капоте «Урала» липкими, быстро зеленеющими каплями конденсата.

— Марья, — негромко позвал Святогор.

Девушка, дремавшая на пассажирском сиденье с зажатым между коленями струномётом, мгновенно открыла глаза. Её взгляд был чистым и ясным. — Я здесь.

— Дёготь в кузове остался? — Ведро. Никифор ещё в Покрове запасался. И медный купорос есть.

— Смешайте с Никифором мастику. Замажьте все швы на радиаторе и капотном кожухе. В этих низинах споры Моры тёплые, липкие. Ежели внутрь генератора попадут — медь за три дня зеленью изойдёт, и пропадёт искра.

Марья коротко кивнула и скользнула в кузов. Через минуту оттуда донёсся резкий, густой запах берёзового дегтя и сухой кислинки купороса — верное средство против болотной гнили.

Святогор плавно перевёл рычаг коробки на вторую передачу. Дизель отозвался глухим, прерывистым воем, а стук в шестом цилиндре стал чаще, превратившись в сплошную, сухую дробь. «Урал» медленно, покачиваясь на погнутых рессорах, полз сквозь серую, пахнущую прелью стену тумана.

Туман становился всё плотнее, превращая полотно Тракта в зыбкую колею. Внезапно Святогор резко нажал на педаль тормоза. Пневматика отозвалась громким, шипящим вздохом: пш-ш-ш-ш. Колёса заблокировались, заскользив по мокрому бетону, и грузовик замер.

Ловчий опустил на глаз окуляр. Линзы настроились на дальний фокус.

Бетон Тракта впереди обрывался.

Многополосная эстакада прежней империи, когда-то парившая над низиной на исполинских опорах, просто кончилась. Бетонные плиты были сорваны со своих стальных гнёзд и сброшены вниз. Впереди, на полверсты в ширину, зияла огромная просадка земли. На её дне раскинулось стоячее гнилое болото, из которого торчали чёрные стволы мёртвых сосен. Туман здесь был настолько густым, что казался осязаемым. Навьи споры лениво кружили над маслянистой водой.

Пытаться пройти эту топь на побитом пятнадцатитонном «Урале» с искривлённой рамой было чистым самоубийством.

Марья быстро взобралась по скобам на крышу жилого модуля, прижимая к глазу латунную подзорную трубу. — Дороги нет, — крикнула она вниз. — Вся низина ушла под воду. Поверху не пройти.

Степанна в кабине сухо, безрадостно рассмеялась. — Думали, Клыч со своими душегубами просто так мост караулит? — проскрипела она. — Он знает, что Тракт здесь мёртв. Но дорожные строители империи тоже не дураками были. Ну-ка, Ловчий, посмотри правее обрыва.

Святогор перевел окуляр вправо.

Там, у самого обрыва, наполовину скрытый завалами дикого камня и густыми сплетениями болотного плюща, высился колоссальный бетонный портал. Его своды, похожие на пасть каменного зверя, уходили глубоко под землю. На стальном козырьке сквозь вековую ржавчину проступали рельефные имперские литеры: «ПОРТАЛ №40. ПОДЗЕМНЫЙ ТРАКТ».