— Что там? — спросила Катя, заметив моё лицо.

Я протянул ей письмо. Она читала, покачивая Сашку на руках, и брови её поднимались всё выше.

— Посол доброй воли. В ООН?

— Да. Верно.

— А тебе это вообще надо?

Хороший вопрос, на самом деле. С одной стороны — нафига? Это точно не про деньги, притом что нагрузка будет большая. Почему-то когда ты соглашаешься что-то делать бесплатно, то грузят тебя чуть ли не больше, чем за деньги. Семья, футбол, рекламные контракты, на которых я зарабатываю. Всё это оставляет мало времени.

А с другой — та же Валенсия наглядно показала, что моя физиономия может приносить пользу. А сейчас восемьдесят восьмой год. И вроде бы в этом году у нас случится землетрясение. Какой там город… Как там его? А, точно, вспомнил — Спитак. В конце года. Если я буду послом доброй воли, то смогу куда более эффективно помочь.

Так что да, выбора-то по сути нет. Кому много дано, с того много и спрашивают. А дала мне судьба, ну или Бог, ну очень много. Так что прочь сомнения и вперёд. Подставляй шею под новый хомут.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за пару секунд, вот буквально.

Мы посмотрели друг на друга. Оба понимали: это не тот вопрос, который можно решить самим. Это уровень, на котором нужно согласование. Серьёзное согласование.

— Тебе нужно позвонить в посольство, — сказала Катя.

Она была права. Разумеется, права.

Советское консульство в Барселоне располагалось на Авенида Пеарсон, в тихом респектабельном районе Сарриа. Невысокое здание за каменной оградой, красный флаг над входом. Я бывал там несколько раз, да и как иначе, когда люди из посольства можно сказать ведут мои дела?

Но сейчас повод был другой.

Трубку снял дежурный. Я представился, объяснил, что мне нужно поговорить с кем-то из руководства. Желательно с атташе по культуре. Вопрос деликатный, касается международной организации.

— Ждите, — сказал дежурный. — Вам перезвонят.

Перезвонили через час. Голос был другой — мягче, интеллигентнее.

— Ярослав Георгиевич? Это Кривцов, Андрей Павлович. Атташе по культуре. Слышал о вас, конечно. Чем могу помочь?

Я коротко изложил суть. Письмо от ЮНИСЕФ. Предложение стать послом доброй воли. Нужна консультация.

На том конце провода повисла пауза.

— Понял вас, — наконец сказал Кривцов. — Это… серьёзно. Мне нужно увидеть письмо. Я могу подъехать к вам сегодня?

— Конечно.

— В три часа вас устроит?

— Вполне.

Кривцов оказался невысоким, подтянутым мужчиной лет сорока пяти, с аккуратной сединой на висках и внимательными серыми глазами. Одет неброско, но дорого — хороший костюм, английские туфли. Типичный советский дипломат нового поколения: образованный, светский, умеющий держаться в любой компании.