Я открыл дверь и сразу почувствовал запах кофе. На кухне негромко бормотало радио — местная станция, новости на каталанском. Катя сидела за столом, перед ней лежала «Ла Вангуардия» — видимо, Мишель принесла утром.

— Видел? — спросила она вместо приветствия.

— Видел.

Она встала, обняла меня, поцеловала. Но даже в этом поцелуе я почувствовал что-то рассеянное, словно мысли её были далеко.

— Мы с Мишель вчера после матча ещё долго сидели. Она осталась ночевать, утром только уехала. И мы всё это обсуждали. — Катя кивнула на газету. — Там ведь люди погибли, Слава. Много людей.

Я сел за стол, налил себе кофе. Он был уже чуть тёплый, но я не стал просить свежий.

— Знаю.

— И я подумала… — Катя замялась. — Мы же можем что-то сделать?

Я посмотрел на неё. Она сидела напротив, обхватив чашку обеими руками, хотя кофе давно остыл. Смотрела на меня своими серыми глазами — серьёзно, выжидающе.

— Что именно?

— Не знаю пока. Но ведь «Барселона» — это не просто футбольный клуб. «Més que un club», да? Больше, чем клуб. Вот и надо показать, что это правда. Не только на поле.

Катя всегда была такой. Тонко чувствующей, отзывчивой на чужую боль. Там, где я ещё только формулировал смутное ощущение неправильности, она уже видела конкретное действие.

— Мы с Мишель обсуждали, — продолжила она. — Можно организовать сбор помощи. От клуба. Лицами сделать тебя и Гарри — вы же звёзды, вас знает вся Испания. Нужно эфирное время на телевидении, радио. Напечатать листовки, объявления. Открыть счёт, куда люди смогут переводить деньги.

— А «Валенсия»? — спросил я. — Это же их регион. Они наверняка что-то организуют.

— Пусть организуют. Чем больше помощи, тем лучше. Речь не о конкуренции, Слава.

Она была права. Разумеется, права.

Вечером мы собрались вчетвером — я, Катя, Гари и Мишель. Сидели у нас в гостиной, пили вино — красное, риоху, которую Гари привёз из какой-то своей поездки. За окном темнело, ноябрьские сумерки опускались на Барселону мягко и незаметно. Здесь, в Каталонии, никакого дождя не было — сухо, тепло по местным меркам, градусов пятнадцать.

Гари сидел на диване, закинув длинные ноги на журнальный столик. Мишель устроилась рядом, прижавшись к его плечу. Катя принесла из кухни тарелку с сыром и хамоном, поставила на стол.

— Значит, благотворительная кампания, — сказал Гари. Его испанский за эти месяцы заметно улучшился, но он по-прежнему предпочитал английский. — Звучит хорошо. Но нужно понять, как это правильно сделать.

— Нужно идти к Нуньесу, — сказал я.

Хосеп Льюис Нуньес. Президент «Барселоны». Бизнесмен, строительный магнат, политик в той мере, в какой президент такого клуба неизбежно становится политиком. Человек, который думает категориями репутации, влияния, стратегии. Если мы хотим сделать что-то серьёзное от имени клуба — без него никак.