Выслушал он нас внимательно, не перебивая. Сидел, сцепив пальцы на столе, смотрел то на меня, то на Гари.

Когда Катя, она взяла на себя роль главного переговорщика, закончила излагать план, Нуньес помолчал секунд десять. Потом улыбнулся.

— Мне нравится.

Он встал, прошёлся к окну, посмотрел на пустое поле внизу. Рабочие меняли какие-то рекламные щиты вдоль бровки.

— «Барселона» — это больше, чем клуб, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы говорим это постоянно. Но слова должны подкрепляться делами. Сейчас — как раз такой момент.

Он повернулся к нам:

— Вот что мы сделаем. Клуб выделит ресурсы. Эфирное время на каталанском телевидении, я договорюсь с TV3. Радио — это проще. Рекламные щиты вокруг поля — я поговорю с арендаторами, попрошу уступить часть времени под социальную рекламу. Или используем наши информационные табло. Напечатаем плакаты, листовки. Откроем специальный счёт при клубе.

Он указал на нас с Гари:

— Вы двое станете лицами кампании. Снимем ролик, проведём несколько публичных мероприятий.

— А «Валенсия»? — спросил я. — Они наверняка тоже что-то организуют.

— Разумеется. И это хорошо. Пусть помогают все. Катастрофа не знает клубных цветов.

Нуньес вернулся к столу, но садиться не стал — оперся руками о спинку кресла.

— И ещё, — он поднял палец. — Я позвоню Лерме. Жоан Лерма, президент Валенсийского сообщества. Мы знакомы. Нужно узнать, что именно требуется пострадавшим — не будем отправлять одеяла, если им нужны насосы для откачки воды. Координация с местными властями это важно. Они на месте, они знают ситуацию лучше нас.

Вот это был уже другой уровень. Не просто собрать денег и отправить что попало, а целенаправленная, адресная помощь. Нуньес думал как администратор, как политик, и это было именно то, что нужно.

— Лерма социалист, — добавил Нуньес, словно читая мои мысли. — Я — нет. Но в таких вопросах политика не имеет значения. Люди пострадали, им нужна помощь. Всё остальное — потом.

Катя посмотрела на меня с выражением «я же говорила». Més que un club. Больше, чем клуб. Оказывается, это не просто красивые слова.

* * *

Через три дня мы снимали рекламный ролик. Простой, без изысков. Мы с Гарри стояли на фоне клубного герба, по очереди говорили в камеру. Он — по-английски с субтитрами, я — на своём корявом испанском, который, впрочем, уже становился всё менее корявым.

Текст был короткий. Несколько предложений о том, что случилось в Валенсии. Призыв помочь. Номер счёта на экране.

Ролик начали крутить через неделю после наводнения. По TV3, по радио, на информационных табло перед матчами.