В его голосе появились хриплые, соблазняющие нотки. И вопреки ситуации, меня они не раздражали. Самка внутри так и вовсе растеклась перед ним лужицей. И меня побуждала сделать то же самое.

Только чёрта с два! Меня Нир ждёт в карцере… И если бы прежде я ещё подумала, не воспользоваться ли волком, а потом кинуть его тут — чтобы удовлетворить свои звериные потребности в паре и показать ему, что плевать на него хотела, то теперь даже представлять не хочу, как могу прийти к своему второму истинному с запахом первого…

Я уже знала, что Нир не причинит мне вреда. Даже за такое. Но пусть я и не обещала ему ничего, всё уже решила для себя. Я не поддамся. В конце концов, я не только зверь, а ещё и человек.

— Какая стойкость, — ухмыльнулся волк, — ну ты же хочешь… сладкая… Ты же скучала по мне… Правда?

Его ладонь сползла мне на плечо и начала поглаживать его. Мне снова хотелось потереться о неё, чтобы он не прекращал… Но вместо этого я резко развернулась:

— Раз говорить ты не настроен, то боюсь, что я приехала зря.

Он схватил меня за руку.

— Не бойся. Рядом со мной тебе нечего бояться… — хриплый шёпот на ухо запустил по моему телу миллиарды мурашек.

— Ты можешь говорить нормально⁈

Сзади послышался смешок:

— Могу, но не буду… сладкая…

Я сжала руки в кулаки.

— Говори. Или отпусти меня…

И тут скорее почуяла, чем услышала, что нас окружают. Волки. Много волков! Развернулась снова, глядя в его бесстыжее лицо:

— Думаешь, не смогли удержать меня раньше, сможете теперь?

Он стал серьёзным.

— Мне надоело бегать за тобой, Эррин. Надоело ждать, когда ты одумаешься. Я хочу тебя себе сейчас. А не потом.

— Альфа тебя не погладит по головке, если я умру в клетке.

— Плевать на альфу, сладкая. И конечно я не посажу тебя в клетку… Ты просто признаешь меня тоже. Поставишь мне метку… как положено… И возможно я даже позволю тебе играться дальше в спасительницу всех и вся.

Он замолчал. Но я понимала, что это не всё. А вот это вот «позволю» проглотила с трудом. Хотелось выцарапать ему глаза. Сдержалась.

— Или?

Он приподнял одну бровь, будто и правда не понял.

— Или что? Если я не стану? — объяснила. — Ведь если умру, то не только мой брат погибнет. Но и ты будешь мучиться всю оставшуюся жизнь. Разумеется, если сам выживешь. А также все, в ком есть хоть капля моей крови.

Да, это был небольшой такой побочный эффект. О котором тоже мало кто знал… И как его победить, я пока не придумала. Но придумаю, если у меня ещё будет такая возможность.

Волк наклонился ко мне и… обнял. Точнее, прижал к себе. А затем вдруг облизал мою шею. Ровно напротив сонной артерии. Сердце забилось чаще, выдавая моё истинное к этому отношение.