— Тогда ответь, высший, — Марша подошла к Гаттаку настолько близко, что тот почувствовал ее дыхание у себя на лице, — в чем твоя выгода? Зачем ты полез во все это?

— Все просто, — тихо ответил Гаттак, — я хочу понять, что творится в этом мире. Еще месяц назад, до вашей экзекуции, я, даже не задумываясь, сдал бы вас всех клирикам. Но сейчас я словно прозрел. Без влияния на меня Бора я смотрю на этот мир другими глазами. Некогда незыблемая уверенность в единственно правильном мироустройстве дала трещину. Сейчас, когда на меня самого объявлена охота, я уже ни в чем не уверен. Я не друг тебе, но и не враг. И да, я хочу тебя использовать, хочу попасть на другую сторону, чтобы увидеть все своими глазами. Хочу понять, в чем настоящая подлость моего бога. Я хочу увидеть истинный мир, дать ему свою оценку. Только так я смогу выбрать и сторону, и свой путь.

Марша до скрипа сжала челюсти, закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и резко повернулась к Борису.

— Ты поклялся оберегать меня перед самим… — тут она запнулась, но Гаттак понял, перед кем именно давали подобные клятвы повстанцы. — А раз так, ты выполнишь мой приказ. Пойми, для нас жизненно важно спасти мою дочь. Если есть хоть тень надежды, я должна ее использовать. Ты прекрасно знаешь, что я все равно пойду, с тобой или без тебя.

Борис злобно сверкнул глазами в сторону Гаттака и решительно кивнул кнесенке.

— Я с вами. До конца.

— Вот и чудно, — парень натянул на лицо неуместную в подобной ситуации улыбку и первым выдвинулся в сторону станции. Марша погладила Бориса по колючей щеке и пошла следом, тот же взял свой автомат наизготовку и приступил к выполнению обязанности замыкающего.

Шли медленно и довольно долго. Гаттак применял все свои навыки, для того чтобы скрытно подобраться к хорошо охраняемой территории станции. К чести спутников, они не отставали и особо не шумели. Со своей колокольни парень высоко оценил навыки скрытного передвижения подпольщиков. Видимо, сказывался их опыт.

За полсотни метров до станции Гаттак присел и поднял вверх руку, сжатую в кулак. Жестами показал, что видит первых дозорных, и подозвал к себе своих спутников.

— Борис, направо, — шепотом начал раздавать он последние ЦУ. — Подойдешь к станции с северо-запада, ровно через двадцать минут начинаешь шуметь. У тебя нет задачи убить как можно больше клириков, твоя задача — вызвать их на себя, имитировать серьезное нападение. Тебе придется постоянно передвигаться, открывать огонь с разных участков, на разных высотах и рубежах. Марша же тем временем заминирует и подорвет вышку. Сразу после взрыва вы оба уходите в Пустошь, путаете следы и пропадаете. И не смотри на меня волком, Борис, я прекрасно осведомлен, что вы это умеете. Партизанские методы в ходу у повстанцев. Встречаемся там, где вышли на поверхность. Если через три часа я не появлюсь, уходите к своим. Я нагоню.