Конвой сменили служащие собственной безопасности ЧК (черного клириктората). Разведчиков обыскали, велели оставить верхнюю одежду в небольшом помещении и провели сетью длинных коридоров на нижний ярус здания. Тут не было ни окон, ни картин, ни какого-либо декора. Все двери были стальными, с маленькими смотровыми окошками и запирались снаружи мощными засовами. Никаких электронных замков.

«Изоляторы», — догадалась Корра и уже приготовилась занять один из них. Но, к ее удивлению, страшный коридор они миновали, никого не заперли. За следующей массивной дверью был лифтовый холл. Большой грузовой лифт спустил «гостей» еще на несколько ярусов под землю, там Гаттака и Корру передали другим охранникам, а те уже привели ребят в странное помещение, больше напоминавшее приемную какого-нибудь чиновника средней руки.

Охранники оставили их одних и вышли, заперев дверь на ключ. В приемной был только один стул, его тут же заняла Корра. Девушка даже не села — она упала на него, почти не чувствуя сил в ногах. Ее руки безвольно повисли, взгляд уже не выражал никаких эмоций. Страх перед заключением и обвинительной речью генерального клирика парализовал ее волю. Единственное, чего она сейчас хотела, чтобы эта пытка временем не длилась долго. Хотелось поскорее услышать приговор и расстаться с жизнью.

Гаттак же обошел небольшое помещение и остановился возле двери, обитой потертой кожей. Он по-прежнему выглядел уверенным в себе и не выказывал никаких эмоций. Он знал, за ними наблюдают. Наблюдают с самого их прибытия. Оценивают каждый взгляд, фиксируют каждый жест, прощупывают их слабости. От Корры он не ожидал такой реакции — все-таки она выпускница разведшколы, элита из элит. Как ее вообще взяли в разведчики с такими данными? Сейчас он видел на стуле не будущую разведчицу, а маленькую девчушку, уже смирившуюся со своей участью. Что-то тут было не так, не могли взять в разведку человека, настолько неподготовленного в психологическом плане. Получается, либо Корра отыгрывает какую-то роль, либо она действительно имеет за плечами какой-то страшный бэкграунд и теперь на самом деле боится разоблачения.

Гаттак уже хотел было надавить на Корру и постараться выпытать у нее причину столь странного поведения, но не успел — в двери, возле которой он стоял, что-то щелкнуло, и она приоткрылась.

— Прошу, входите, — услышал Гаттак знакомый высокий голос и посмотрел на Корру. Вся бледная, с легкой испариной на лбу, девушка обреченно встала со стула и подошла к своему напарнику. Он кивнул девушке, открыл дверь и пропустил ее вперед.