— Я говорю со служителем Господа нашего Бора, — спокойно ответил Гаттак, не меняя ни интонации, ни стиля общения.

— Хорошо, — тихо ответил Фаэттон, — очень хорошо, агент Гаттак.

— Так зачем вы нас вызвали?

Клирик опять уселся в свое кресло, достал из ящика стола папку и аккуратно положил ее перед собой.

— Здесь то, — подняв взгляд на Гаттака, сказал клирик, — без чего вы не сможете осуществить задуманное.

Фаэттон привстал и аккуратно положил документы перед Гаттаком. Парень взял в руки папку и замер, увидев на ней гриф «совершенно секретно». Впервые за все время Гаттак замешкался.

— А я уж думал, ты не человек, — усмехнулся клирик. — Ладно, читай, не бойся. Проверку ты прошел. Я не знаю, почему Великий Бор выбрал именно тебя, но я говорил с ним. Мне велено полагаться на твое чутье и всячески тебе помогать. Также было велено ознакомить тебя с долгосрочными планами Родины в некоторых вопросах, касающихся будущей войны с демонами. Информация, которую ты сейчас увидишь, есть только у меня и Верховного жреца Дирка. Теперь этой информацией владеешь и ты.

Гаттак еще раз взглянул на клирика и открыл папку. Минут десять он внимательно изучал документы. Фаэттон все это время не спускал с него глаз — то ли боялся, что папка каким-то образом будет скопирована, то ли еще чего-то. Скрыть своего напряжения Фаэттон не смог, хоть и старался. Корра же все это время стояла у входа, боясь пошевелиться. Она вконец запуталась. Неужели они будут первыми, кто покинет это здание на своих двоих?

Гаттак тем временем ознакомился с материалами, закрыл папку и вернул клирику, а тот сразу же убрал ее в стол и запер ящик, затем взглянул на разведчика. На сей раз лицо парня не было бесстрастным, он явно задумался над чем-то.

— Но, клирик, — решился он на вопрос, — как же возможно скрыть операцию таких масштабов?

— Схема довольно проста, агент. Весь процесс разбит на множество этапов, каждый из которых имеет свой статус секретности. Понять истинный замысел можно, только имея на руках эту папочку, — он кивнул на ящик, — или сопоставив все кусочки пазла воедино. Над выполнением данного проекта работает вся Родина — каждый завод, каждый регион, каждый город. Финальная стадия будет реализована лишь после запуска космического лифта и ввода в строй первой из восьмидесяти орбитальных верфей. Даже имея доступ к половине из них, враг не поймет, что именно на них производится. И уж тем более никто не сможет осознать масштабы, на которые замахнулся Бор. А когда поймут, будет уже поздно.

Только сейчас Гаттак понял, что именно его терзало все это время. Все эти выкладки и бахвальства на ежедневных уроках политподготовки, все эти производства и перепроизводства, перевыполненные планы по добыче полезных ископаемых — все это постоянно вызывало у него отторжение. Он не понимал, к чему напрягать силы и перевыполнять планы. Как оказалось, на то была причина.