Гаттак одернул себя. Поезд — не самое лучшее место для обдумывания подобных вопросов, мало ли какие системы слежения тут имелись. Гаттак прекрасно помнил: Бор везде, где есть цивилизация. Длань Бора не простирается лишь в Пустоши.

Старый учитель проводил свой ликбез до позднего вечера. Сама методика преподавания была нетрудной. Программы, по которым велись уроки, тоже не показались Гаттаку сложными: открывай методичку накануне занятия, знакомься с темой предстоящего урока и раскрывай ее непосредственно ученикам. Никаких проблем. Важнее было наладить коммуникацию со своими подопечными, стать для них другом, наставником. Школа для многих учеников было местом, где они отвлекались от своих повседневных забот, избавлялись от родительского контроля и могли провести время в кругу единомышленников. Задачей учителя было увлечь за собой учеников, мягко, но последовательно навязать свою волю, свое видение мира и внушить им одну простую мысль: не будешь учиться, останешься на обочине жизни.

Ночь прошла спокойно. Скоростной поезд шел плавно, километр за километром преодолевая обширные заснеженные просторы Родины. Большую часть пути составы преодолевали под землей, лишь изредка выбираясь на поверхность там, где почва не позволила проложить подземные коммуникации.

Это случилось за час до прибытия, как раз в месте, где железная дорога выбиралась на поверхность. Внезапно состав начал интенсивно тормозить, проехал по инерции еще метров триста и встал как вкопанный. Путники в это время завтракали сухим пайком и впитывали последние напутствия старого учителя.

— Мы приехали? — удивилась Корра.

— Непохоже, — нахмурился Гаттак, выглядывая из купе. — Схожу, посмотрю.

Окна в поездах были лишь в тамбуре, что было продиктовано двумя причинами. Во-первых, необходимости в остеклении не было, поскольку большая часть маршрута пролегала под землей, и разглядывать там было решительно нечего. К тому же в Пустоши, как правило, было очень холодно, и конструкторы поездов сделали все, чтобы снизить теплопотери, а, следовательно, и энергозатраты на обогрев составов. Кроме того, литые корпуса вагонов позволяли усилить конструкцию, что на таких немыслимых скоростях увеличивало шансы пассажиров выжить при крушениях. К сожалению, в последние годы террористическая деятельность повстанцев распространялась и на железнодорожную сеть Родины.

Гаттак подошел к купе проводника, заглянул внутрь, но никого не обнаружил. Затем разведчик вышел в тамбур и выглянул в заиндевевшее окно. Состав стоял посреди Пустоши. Обзор был ограничен, но Гаттак разглядел на улице какое-то движение. Несколько человек в форменной одежде железнодорожников сновали туда-сюда под вагонами. Что это, нападение? Выбраться наружу без особого ключа, который был только у проводников, не представлялось возможным, а потому Гаттак решил пройтись вдоль поезда к кабине машинистов, благо идти нужно было лишь пару вагонов, и уже там разузнать, что к чему.