— О, дева Оборзения. Вижу, вы исключительно преуспели в вашей маленькой практике, — возле нее действительно валялось почти два десятка тел, — награждаю вас и вашего напарника одной драхмой за труды. Каждому.

— Меня зовут Ифигения! Авлида Ифигения. Что такое обозре, оборзе… постойте, драхма? Правда? — чумазое личико с капельками пота расплылось в неуверенной, милой улыбке.

Рядом моргнул ее ситуативный союзник Гектор. Вдвоем они составили довольно эффективную пару: Авлида подбегала к пилоферу вплотную, с ловкостью дриады уворачивалась от его рывка и потом била «Гинн» в упор, отбрасывала заклинанием прямо в объятия Гектора. Тот быстро клал руки на дезориентированного карлокраба и «сдувал» ему голову своей фирменной, своим фирменным «Гнид».

— Спасибо, наставник, — как можно более скупо поблагодарил он.

— Ну что ты, как не родной, — Медей панибратски приобнял вздрогнувшего Гектора, — ты же наша восходящая звездочка. Настоящая опора Академии! Повелитель «Гнид»! Ну, оно и не удивительно, с такой-то интересной магией. Интересной, в основном, названием, но сам факт!

— Эм, да… — Гектора передернуло от красноречивых взглядов остальных студентов, — спасибо за высокую оценку.

— Не стоит-не стоит. Ну, продолжай, — он похлопал его по спине, — а я пока пойду искать, кому еще может потребоваться протянуть честную, благородную руку помощи. Или поделиться мудрым советом. Ну же, не стесняйтесь!

Но все почему-то стеснялись.

Наставник отошел в сторону, чтобы не мешать студентам, и обратил внимание на остальных участников их маленькой победоносной практики. Как дела шли у основного массива студентов? Ну… если бы Медея попросили привезти образец прекрасного чернозема для Выставки Достижений Народного Хозяйства, то он бы просто прихватил подмышку одну из этих грязевых плюх.

Часть учеников справлялась плохо или очень плохо. Мимозу поочередно валяли в траве сразу несколько пилоферов, превращали в милый весенний грязевик с носом-морковкой от частых падений, смуглый подросток с крутейшим именем Мегабаз призывал на головы монстров звезды и кары небесные, но получал какие-то рыхлые батоны, которыми пилоферы получали по голове, но лишь довольно ухали. Никта разбрасывалась заклинанием «Кипп». Она, как и все остальные, пользовалась жезлом, что любезно предоставила Академия, но это ничуть не помогало — ее дружок Парис то и дело откидывал от полосатой лошади хрюкающих мутантов, когда она чересчур увлекалась и забывала смотреть по сторонам.

Ксантипп одним своим видом просился на постер фильма: «у холмов есть глаза». Глаза и рот с заячьей губой. Все остальное скрыто за маскировочным камуфляжем амальгамы из здешней почвы и продуктов жизнедеятельности пилоферов. Да, хрюкающие негодники питались отнюдь не воздухом. Да и на выходе оставляли после себя нечто материальнее радуги. Впрочем, юноша довольно эффективно навострился отгонять от себя древнегреческих тоддлеров.